Отрезав аванпосты от снабжения, я заставил их «окопаться». Враг, понимая, что я выбиваю его в поле, стянул к своим малым базам все доступные резервы. Особенно много было Туч — роев мелких боевых дронов, а что это не живые механизмы я уже знал от Синего, способных за секунды превратить в решето что угодно. Я решил проверить их новую оборону на прочность и жестоко поплатился за самонадеянность. Хорошо хоть юниты бесконечны и возрождаются.

Атака на ближайший аванпост превратилась в показательное избиение. Мои юниты, едва выйдя на открытое пространство, столкнулись с жужжащей стеной из металла и огня. «Тучи» поднялись в воздух тысячами, сливаясь в единое мерцающее облако. Они не стреляли прицельно — они просто создавали перед собой зону сплошного поражения. Мои бойцы даже не добежали до стен. Их рвало на куски, сжигало, аннигилировало в воздухе. Атака захлебнулась, не начавшись. Я, стиснув зубы от бессильной ярости, отдал приказ отступать. Точнее, отступать было уже некому. Почти вся армия, которую я бросил на штурм, осталась лежать пеплом на подступах к аванпосту.

Я побился лбом о неприступные стены и отступил. Партизанская война на истощение сменилась позиционным тупиком. Я контролировал территорию вокруг, они — свои крепости. Но даже в этой патовой ситуации была и хорошая новость. Пока я громил конвои, мои самые незаметные разведчики, Охотники, продолжали свою работу.

Они обошли укрепленные районы и добрались до самой дальней точки, отмеченной на картах Внешников. Это оказался не просто очередной аванпост. Это был полноценный космопорт с посадочными площадками, диспетчерской вышкой и крупными хранилищами. Ключ к полной изоляции врага на этой планете.

Измотанный, злой и практически лишившийся своей одноразовой армии, я вернулся в логово. Моя желание всё сломать было воплощено и я наконец то был довольным как слон Я отвлек врага, нанес ему урон и собрал критически важные разведданные. И вернулся практически к тому моменту, когда Королева была уже готова, и Синему оставалось ее только запустить в свободное плавание по моему приказу. Мы заранее предусмотрели этот вопрос, на случае если проснувшись, она попробует чудить.

Студенистое тело Синего, до этого момента плотно облепившее труп Королевы, с влажным шлепком отделилось и медленно отползло в сторону, сжимаясь до размеров большого валуна. В полумраке пещеры его силуэт переливался тусклым внутренним светом, словно он переваривал нечто невероятно сложное. А на каменном полу, в луже питательной слизи, дрогнула рука восстановленного тела. Спустя несколько секунд Нрата села. Резко, как марионетка, которую дернули за веревки. Ее глаза, теперь лишенные безумного огня, были пустыми и сфокусировались на мне.