К счастью, ни на лестнице, ни в коридоре нам не встретилось соседей, иначе, подозреваю, сплетни преследовали бы нас те же десять лет, не меньше. А когда я вошла, то чуть не расплакалась при виде собственного пальто, с которым мысленно уже простилась. Нечто похожее испытал и Рен, потому что обнял меня и облегчённо выдохнул:
– Пожалуй, я уже чувствую себя дома. Может же патриотизм быть таким… квартирным?
От радости я сейчас согласилась бы признать хоть комнатный патриотизм, хоть кроватный. Переоделась в нормальную одежду, топазы в ушах заменила на скромные серёжки. Хохотнула, складывая тюремную униформу: ни за что не выброшу, оставлю на память! Или Кейв заберёт? При мысли о своём… начальнике? друге? прихватила с кухни пакет с печеньем. Вряд ли Кейв что-либо ел за всё это время. Рен уже ждал меня в дверях, встретил пакет одобрительным «о!» и тут же стащил штуку.
Когда мы вернулись в карету, Кейв дремал, но от первого толчка кареты мгновенно встрепенулся. Печенье я протянула ему: у нас хотя бы сытный ужин был. Ответом мне служил благодарный взгляд.
– Тибо, в «Столичную»! – крикнул Кейв кучеру и за секунду схрупал печенюшку. Вторую постигла та же судьба, после чего он улыбнулся:
– Не выйдет из Деи нормальной ведьмы: добрая очень. Ещё бы глоточек чего покрепче – и до обеда я продержусь.
– Держи, – Рен протянул ему флягу. – Шерронская сливянка. Только глоточек! После бессонной ночи и на голодный желудок тебя моментально развезёт в дрова.
– Сделает что? – Кейв округлил глаза.
– Упьёшься хуже, чем на балу.
– Ой, не дай Боги! – поморщился он. – Я вообще-то не употребляю, не думайте. Отец мой увлекался, на всю жизнь отвращение привил. Вчера как помутнение нашло – и вчера же закончилось. Хоть спасибо Веррену говори за то, что дурь рассеялась.
– Как его задушили? – спросила я.
– Он сидел в кресле, убийца подкрался сзади, набросил на шею тонкую прочную нить, что-то вроде шёлкового шнура, и затянул. Быстро, тихо, бескровно.
– Дэмиен – сильный, молодой мужчина, – я сама поразилась тому, насколько равнодушно рассуждаю о безумно любимом когда-то человеке. – Неужели он не сопротивлялся?
– Последствия бала, – развёл руками Кейв. – Лекарь сказал, что Веррен явно переборщил с игристым вином, его мучило похмелье, и он выпил снова.
– Чушь, – дёрнула я плечом. – Дэмиен не пил на балах, вообще, никогда. Боялся выглядеть глупо или совершить какой-нибудь промах. Ты вызывал ведьму?
– Послал за госпожой Кувер перед тем, как заехать за вами.
– Думаешь, опять наш таинственный посредник? – прищурился Рен.