— Тогда идеальный вариант!
— Минусы тоже имеются. Если там будут организованы охотничьи угодья для «Урагана» и тем более шахта, сиротам всё равно придётся потесниться… Впрочем, я придумаю, как сделать так, чтобы и вашим, и нашим, — губернатор стучит пальцами по столу. — Хорошо, Ярослав. Я окажу тебе эту услугу.
— Спасибо, Николай Павлович, — глубоко киваю.
Он кивает в ответ и говорит:
— Ну а теперь перейдём, наконец, к нашим с тобой делам. Я узнал насчёт Степана Карповича… В начале ноября он продал квартиру и купил билет на поезд до Барнаула. Там он провёл две недели. Получил читательский билет в библиотеке и доступ в архивы, как исследователь.
— И что он искал?
— Трудно сказать. Библиотекарь говорит, он интересовался в первую очередь трудами о переселении душ, а также жизнеописаниями алтайских дворянских родов.
— Угу… — мычу я. — И что дальше?
— Опуская подробности, в январе он каким-то образом сумел устроить встречу с Кириллом Котёнкиным, наследником графа. Это твой племянник. Они встретились в полузаброшенном здании на окраине Староалтайска. Что там случилось — неизвестно. Судя по всему, была магическая схватка. Здание сгорело, тело Степана нашли на следующий день. Кирилл вернулся домой.
— Наверное, ведун рассказал ему обо мне. А Кирилл предпочёл избавиться от того, кто слишком много знает.
— Вероятно, так, — согласно кивает Николай. — Но вот что интересно — несколько дней назад погиб граф Роман Котёнкин. Твой единокровный брат. И графом стал Кирилл.
— Надо же. Ну и что?
— А то, что сейчас самое время оспорить его титул, — глаза Мережковского загораются. — Готовься, Ярослав. Когда мы докажем твоё происхождение, по закону у тебя будет больше прав на графство, чем у Кирилла. Я сделаю что нужно, и в ближайшее время мы с тобой отправимся на Алтай. Будем делать тебя графом…
Алиса и Света
Глава 20
Губернатор говорит, что подготовка займёт как минимум несколько дней. Требуется официально оформить меня, как члена дворянского рода Котёнкиных.
В подробности я влезать не хочу, Мережковский сам разберётся. У него есть и связи, и люди, и всё остальное. Он обещал, что меня впишут в дворянский реестр, и это позволит мне претендовать на титул графа.
— Кстати, об Ирисовых, — говорит Николай, когда мы уже прощаемся. — Они наверняка воспротивятся тому, что мы захотим тебя, так скажем, узаконить. Ведь именно твоё рождение послужило причиной войны. Не думаю, что они опять возьмутся за оружие, но будут мешать. Рассчитывай на то, что твоё оформление затянется. Не говоря уж о том, что новый граф Котёнкин тоже может вмешаться.