Доспех не пробиваю, но как следует повреждаю. Огненный кокон резко распухает, приходится отскочить. Бросаю мимолетный взгляд на дом — в окнах моей квартиры пожар, мерцает защитный барьер. Ловушка работает. Ошалевшие соседи по подъезду выбегают на улицу, пытаясь понять, какого хрена происходит.
Ярослав Котов происходит, друзья! Вы уж извините.
«Давай помогу!» — восклицает в голове Люсиль. Я и не заметил, когда она вернулась в духовное пространство.
— А давай!
Белая летунья возникает у меня на плече с яркой вспышкой. Прежде, чем приступить к гипнозу, хлопает крыльями, вызывая волну маны, которая срывает очередное заклятие врага. А затем жёстко приказывает:
— Отмени заклинание! Сними духовный доспех!
Огненный маг сопротивляется. Застывает на месте, скрипит зубами, но держится. Какое-то время. А потом всё же подчиняется.
— Он твой, — злорадно произносит Люся.
Подлетаю и одним чётким ударом в челюсть отправляю наёмника к праотцам. Я не сдерживался, и печать Гранита создал такую, что она бы и медведя свалила. Лицо противника сминается, как сжатый в кулаке помидор, и наземь падает уже безжизненное тело.
Тут как раз приходит в себя его товарищ, ледяной маг. Бросаюсь к нему, пробиваю парочку несильных оплеух и командую Люсиль:
— Нужна ещё помощь. Заставь его сделать то, что я скажу.
— Что? — с готовностью спрашивает альбиноска.
— То, что барону Окуневу точно не понравится, — хищно скалюсь я.
Глава 22
— Что за цирк ты там устроил⁈ — рычит Мережковский, когда я вхожу к нему в кабинет.
Улыбка победителя на моём лице, невольно тускнеет.
— Цирк устроил не я. Мне только пришлось отмудохать клоунов.
— Ты не должен действовать так опрометчиво!
Когда губернатор включает свой военный тон, спорить с ним не хочется совершенно. Но я всё равно спорю:
— Понимаю, вы боитесь за мою жизнь. И не потому, что я такой хороший парень, а потому что я вам нужен, чтобы удержать пост.
— И что, тебя это обижает?
— А я похож на обидчивого мальчика? Всё нормально, мы заключили джентльменское соглашение. Вы помогаете мне, я помогаю вам.
— Вот именно! — прерывает Мережковский. — Ты не имеешь права рисковать своей жизнью!
— Так, стоп! — резко лязгаю я. — Моя жизнь принадлежит мне, буду делать с ней что хочу. Зато я не позволю Окуневу снова попытаться меня убить. Какое-то время, хотя бы.
— Что ты имеешь в виду? — чуть помолчав, спрашивает Николай.
— А вам что, ещё не звонили из полиции? — издевательским тоном интересуюсь. — Ну так позвоните сами, узнайте, что к чему. А мне надо в душ.
Губернатор берётся за мобилет, а я выхожу из кабинета и действительно топаю в душ.