Применить, что ли, печать Обольщения напоследок? Не, нафиг. Августина в шубе, полюбоваться на бархатные холмы всё равно не получится.

— Успокойтесь, ваше благородие. Эклер теперь мой. Вот договор дарения, написанный Степаном Карповичем.

Протягиваю директрисе бумагу, та изучает и с недовольным хмыканьем возвращает.

— Интересно, — бурчит. — Квартиру продал, а коня сироте оставил.

— Продал квартиру? — переспрашиваю я.

— Ну да. Хотела отправить гвардейцев к нему домой, а выяснилось, что перед отъездом Степан продал квартиру. Видать, нужны были деньги на поездку.

— Да, наверное. Всего хорошего, Августина Филипповна. Может, как-нибудь навещу.

— До свидания! — восклицает из-за моей спины Света.

— Зря ты, Зимина, с ним едешь, — угрюмо бормочет директриса на прощание. — Спокойной жизни не жди.

— Я и не жду-у! — протяжно восклицает Светочка, потому что я уже пустил коня рысью.

Как интересно. Насчёт квартиры ведуна, я имею в виду, на недружелюбность Августины плевать. Деньги на поездку у него были, причём немалые. После той заварушки в подвале Бердыша мы с Бернардом отдали ему четырнадцать тысяч рублей.

Зачем же он тогда продал жильё? Что, не планировал возвращаться?

Странно, странно…

Добравшись до Новокузнецка, следуем по указанному Бернардом адресу. Подъезжаем к двухэтажному кирпичному зданию. Не очень далеко от центра и основных дорог, но и не в самом людном месте.

Поэтому не удивляюсь, когда прямо рядом с нашим будущим клубом вижу компанию любителей спорта. Конкретно — литрбола.

— Опачки, чо за граждане? — громко интересуется один из них, размахивая бутылкой пива. — Эй, рыжий! Дай на лошади прокатиться!

— Захлопнись, червь.

— Чаво-о? — изумляется парень, сдвигая шапку на затылок.

Остальные, предвкушая развлечение, неровной походкой идут на нас. Света крепче обнимает меня за талию. Эклер напряжённо фыркает и бьёт копытом.

— Слушайте, недоноски, — невозмутимо говорю я. — Это здание принадлежит мне и моему партнёру. Бухать рядом с ним запрещается. Вопросы?

— Ты ох**л⁈ — звучит единственный вопрос.

Ну ладно. Я не против размяться. Да и Эклер как-то плотоядно на них смотрит. Подозреваю, ему не нравится запах алкоголя.

Бросаю коня вперёд. Тот задорно ржёт и с радостью сшибает грудью нескольких засранцев. Кто-то пытается наброситься сбоку, и Эклер лягает его в грудь. Бедолага падает на снег, тонко скуля.

Бью Ментальным ударом, лишая ещё одного придурка сознания. Потом решаю побаловаться и вспоминаю печать Рвоты. Такое, полушуточное заклинание, неспособное преодолеть даже простейшую магическую защиту. Когда я был учеником, мы тайком насылали его друг на друга.