— Всё в порядке, солнышко!

Света смотрит мне за спину и визжит, закрывая лицо ладошками. На миг оборачиваюсь, видя, как в разбитом окне появляется Кирилл и творит новое ледяное заклятие.

Печать Скорости и вперёд! Несколько осколков снова ударяют в спину. А впереди вижу баррикаду из двух автомобилей, за которой сидят гвардейцы и при моём приближении начинают стрелять.

— БРОСИТЬ ОРУЖИЕ! — приказываю я с печатью Ужаса.

Перескакиваю через машину, наступаю на чью-то голову и отталкиваюсь от неё. Перемахиваю через забор поместья и вливаю всю ману, какую могу, в печать Скорости! Несусь сквозь зимнюю ночь, не разбирая дороги. Главное сейчас — оказаться как можно дальше.

Минут через двадцать останавливаюсь где-то в лесу. Ставлю Свету на землю, отхожу на пару шагов и упираюсь плечом в дерево. Пытаюсь унять тошноту и дрожь в ногах. Столько маны в Скорость я никогда не вливал…

— Ярик! — плачет Светочка. — Что случилось? Почему Николай Павлович хотел нас убить? Что там был за парень?

— Я всё расскажу. Чуть позже. Сначала найдём укрытие.

Светик одета только в лёгкое домашнее платье, я тоже без верхней одежды. А на улице дубак. Все наши вещи остались в поместье, теперь уже вражеском.

Нужно где-то спрятаться, хотя бы на время. Единственное, что приходит в голову, это Тыковка. Так себе местечко для девушки, там даже поспать негде… А чтобы лечь вдвоём, придётся друг на друга укладываться.

Я, конечно, спать не собираюсь. Надо действовать, хотя пока что плохо представляю, что делать в этой ситуации.

— Прости, — подхожу к девушке и создаю печать Тепла. — Я не знал, что всё так обернётся.

— Ты объяснишь, что произошло? — прижимаясь ко мне, спрашивает она.

— Конечно. Понимаешь, я на самом деле дворянин…

Рассказываю Светочке всё про себя и Степана Карповича, который теперь стал Кириллом Котёнкиным. Девушка едва может поверить в правдивость моей истории, но она сама видела, чем всё закончилось, поэтому сомневаться не приходится.

— Что теперь делать? — спрашивает Светик. Благодаря печати Тепла она перестала дрожать, но всё равно ёжится от холода.

— Я отвезу тебя в «Ураган», к охотникам. Они не выдадут. А затем буду что-то решать. Теперь-то я точно заберу у Кирилла свой титул, — говорю сквозь зубы. — Идём!

Эх, жалко, Эклер остался на конюшне губернатора. Я привык к нему, и он ко мне тоже. Хороший скакун. Теперь Степан-Кирилл, наверное, заберёт его обратно себе.

А ещё мои пирамидки у Добрыни! Блин, я так и не разобрался, что это за артефакты и зачем нужны. Но раз они такие таинственные, наверняка скрывают что-то интересное.