— По оборудованию же понятно. Да и вон, — Каштан кивает на стену, где висит гобелен с каким-то знаком. — Это клеймо мастера Добрыни. Все знают, что он на губернатора работает. Стало быть, это его мастерская.
— Ты прям детектив, — с ноткой сарказма говорю я. — Ладно, надо осмотреться… Когда я тут гостил, оставил здоровяку пару штучек на исследование. Надо бы найти.
— Давай помогу, пока никто не пришёл, — говорит Пелагея. — Что за штучки?
— Нефритовые пирамидки, небольшие.
Начинаем искать. Заодно, быть может, где-то под раскиданной мебелью найдётся труп Добрыни.
— А ты мне расскажешь, что у тебя за подружка такая? — спрашивает охотница, переворачивая сломанный верстак.
— Ты про мою белую красавицу? Расскажу. Тогда же, за кружкой пива.
Пелагея хмыкает и молча продолжает искать.
Наконец, я нахожу одну из своих пирамидок в закрытой металлической шкатулке, вместе с исписанным блокнотом. Пролистываю страницы, но ничего не могу понять. То ли другой язык, то ли какой-то шифр.
Вторую пирамидку найти не получается, хотя мы успеваем заново перевернуть мастерскую вверх дном. А потом в коридоре раздаются шаги. Я спешно прячу артефакт и блокнот в карман. Люсиль, не спросив разрешения, утаскивает пирамидку в духовное пространство. С блокнотом такой фокус не провернёшь, он не волшебный.
В разбитом дверном проёме появляется несколько человек. Командир Мастифин, гвардейцы губернатора и… он сам, конечно же.
— Примите мои искреннюю!.. — начинает Мережковский и тут же осекается, а затем выдавливает: — Котов.
— Привет, Колян! — широко улыбаюсь я. — Не хотел я с тобой встречаться, но всё же пришлось. Ты там начал меня благодарить? Продолжай, я не против.
Тут Маргоша внезапно передаёт привет;)
Глава 8
Николай Павлович, не сдерживая злобную гримасу, бесцветным тоном произносит:
— Я благодарен всем, кто участвовал в закрытии прорыва, а охотникам «Урагана» — особенно. Господин Мастифин, можете рассчитывать на мою поддержку как губернатора.
— Это если ты останешься губернатором, что вряд ли, — замечаю я.
— Закрой пасть, Котов! — командирским голосом рявкает Мережковский. — Радуйся, что адвокаты Окунева подсуетились. Иначе я бы прямо сейчас убил тебя!
— Сомневаюсь, что ты бы смог.
Николай сжимает кулаки, но тут вмешивается Демьян:
— Господа, мы знаем, что между вами есть конфликт. Весь город знает. Но, кхм, граф Котов сегодня верно послужил городу и проявил настоящую доблесть и мужество. Поэтому прошу обойтись без оскорблений.
— Если бы не Ярослав, кто знает, сколько ещё чудовищ могло бы вылезти из портала, — произносит Пелагея, сложив руки на груди.