— Наверное, — пожимает плечами Люся.
В общем, приезжаю в приют. Первым делом отправляюсь к Августине Филипповне и озвучиваю суть визита: произнести пафосную речь, чтобы набрать рекрутов в будущую родовую гвардию. Директриса не смеет отказать. Во-первых, она знает, что я спас приют от передачи Окуневым. Во-вторых, я час назад перечислил им пятьдесят тысяч.
Парней, которым семнадцать-восемнадцать лет, собирают в спортзале. Выступаю перед ними и обещаю всё то, что говорил Люсиль, и даже больше. Мол, работа для настоящих мужиков, на того, кого вы все знаете. Подумаешь, что Котёнок всю жизнь был сопляком, которого все обижали. Наоборот, это производит эффект: мол, смотрите, как я поднялся, стоило собрать волю в кулак.
Короче говоря, собрание проходит на ура. Сразу тридцать два человека желают записаться ко мне в солдаты. И кто, как вы думаете, первым вышел вперёд?
Правильно, Порох…
— Ты ж не думал, что я в стороне останусь? — ухмыляется Григорий.
— Нет, конечно, — хлопаю Гриху по плечу. — Наоборот, я рад. Только спорт не бросай.
— И не собирался! Ты ж меня отпустишь на соревнования?
— Само собой. А в остальное время мы будем вместе ковать мою графскую гвардию…
Глава 18
— Волнуетесь?
— Честно признаться, да, — отвечает Олег, стоя перед зеркалом.
Вокруг него хлопочут слуги — начищают ботинки, завязывают галстук, смахивают с фрака мельчайшие пылинки. Даже запонки и пуговицы полируют. Сегодня, когда объявят имя нового губернатора, барон Окунев пожелал выглядеть безупречно.
Я сижу в кресле неподалёку и наблюдаю за приготовлениями. Скучно. Но мне необходимо присутствовать сегодня на церемонии.
— Не волнуйтесь, — пожимаю я плечами. — Почти сто процентов, что князь Тигров назовёт именно вас.
— Вот это «почти» меня и беспокоит, — бурчит барон.
— Всё будет в порядке, я уверен. Вы сами не раз говорили, что серьёзных соперников, кроме Мережковского, нет.
После того как Добрыня дал показания, Николая Павловича, конечно, скинули с поста и посадили под стражу. Разбирательство ещё идёт, но бывшего капитана и губернатора почти наверняка сошлют куда-нибудь в глушь. О казни речи не идёт, всё-таки Мережковский хорошо служил Родине. И я даже верю, что он действительно намеревался сделать город лучше, только выбрал очень плохие методы для того, чтобы удержаться у власти.
Одним словом — поделом.
Жаль только, что я не успел повидаться с Коляном до того, как его отправили под арест. Очень хотелось взглянуть в глаза и спросить: стоило предательство того?
Судя по всему, не стоило.
— Да-да… Показания Добрыни мигом лишили его всего. Ты молодец, что отыскал его, Ярослав. Даже не знаю, как благодарить, — Олег смотрит на меня через зеркало. — Ты действительно показал себя надёжным союзником.