— Здесь мы раньше не были, — говорит Алиса и осторожно подходит к краю одной из воронок. — И что за ямы?

— Видела когда-нибудь муравьиных львов? — встаю рядом с ней. — Вот это типа того-о-о!

Ору, потому что земля вдруг начинает трястись, и мы с Алисой оба падаем за край. Люсиль срывается с моего плеча и быстрее нас катится вниз. Склоны у воронки крутые, песок скользкий, так что уцепиться не получается. Мне удаётся затормозить с помощью печати Липучки. Хватаю Алису за комбез, и удерживаю нас обоих.

Только тварь, которая прячется внизу, без дела не сидит. Её пока не видно, только торчат из земли острые жвалы. Она начинает активно мотать башкой, разбрасывая песок и сбивая нас с ног. Алиса стреляет, но пуля отскакивает от жвал, выбивая искры.

Меня аж трясёт. Грёбаное насекомое! Ненавижу насекомых!

Мышка расправляет крылья, чтобы замедлиться, но всё равно скатывается ко дну воронки. Вот-вот, и муравьиный лев, или как назвать эту тварь, сожрёт её.

А интересно, что будет, если мышку прям убьют? Она вернётся в духовное пространство и будет восстанавливаться или умрёт?

Не хочу проверять.

— Люсиль, прячься! — кричу я.

Обе руки заняты, не могу творить сильные печати! Ментальный удар против монстра не сработает, слишком он тупой…

— Да ни за что! — отважно кричит альбиноска и хлопает крыльями, вызывая волну маны.

Ответная туча песка летит в насекомое, засыпая его по кончики жвал. Следом Люся окружает себя защитным коконом в форме яйца. Муравьиный лев выскакивает из норы и пытается сцапать летунью. Его челюсти смыкаются вокруг магического кокона, а невредимая Люсиль широко открывает рот.

Кажется, будто она просто так его разинула. Но я-то знаю, что она издаёт свой фирменный ультразвук, который способен оглушить монстров. В этот раз Люся применяет какую-то особую версию — гигантское насекомое разжимает жвалы, начинает в истерике биться, пытается нырнуть обратно в свою нору, а потом…

Бах!

От Люсиных звуков голова муравьиного льва разлетается, как гнилая дыня, в которую засунули петарду.

— Фу, бл**ь, — морщусь я.

Еле сдерживаю тошноту, потому что по моему лицу течёт гемолимфа. Густая и зелёная, как сопли, и очень вонючая. Поскольку угрозы нет, отнимаю от склона руку и пытаюсь вытереть лицо, но делаю только хуже. Потому что на ладони печать Липучки, пускай деактивированная. Она же, зараза такая, долго продолжает действовать.

В итоге размазываю по лицу гемолимфу, царапаю кожу песком, а часть внутренней жижи насекомого намертво прилипает к ладони.

— Люсиль, держи макр! — кричит Алиса.

Кое-как прочищаю глаза и вижу, как альбиноска ловит скачущий по склону кристалл, который норовит скатиться. В конце концов, Люся ловит его всеми четырьмя лапками и крепко прижимает к себе, упираясь в песок крыльями.