— Держи, тебе нужнее.
— Рихард⁈ — глаза учительницы округлились. — А ты сам как без машины?
— Не нужно. Там куда еду дорог нет. А тебе машина нужна.
— Спасибо, — Хилл сложила ладони перед собой. — Знаешь, ты сумасшедший. Спасибо конечно за подарок. Честно не ожидала.
— Бак полон. Колеса подкачаны. Электролит в аккумуляторе на уровне. Слушай, Хилл, подкинешь до станции?
— Прямо сейчас?
— Можно выехать через сорок минут, — Рихард даже не смотрел на часы.
— Ты необыкновенный. Даже немного жаль так быстро расставаться, — поправилась дама, она даже сейчас осталась верна себе. — Ты настоящий.
Хиллари взялась за верхнюю пуговицу и облизала губы.
— Ты хочешь? Время еще есть.
— Хочу, но не стоит. Давай не будем опошлять.
— Только сейчас поняла, ты не тот, за кого себя выдаешь, Рихард Бользен. Ты не школьный учитель.
— Уже нет. Ты права.
— Нет. Не запутывай. Ты человек из другого мира. Ты никогда не был простым учителем.
Глава 35 Германия. Бреслау
1 декабря 1941. Иван Дмитриевич.
— Господин капитан, — жандармский ротмистр нашел Никифорова в управлении порта. — Здравствуйте! Когда вы уходите в Америку?
— Добрый день. Через шесть дней из Роттердама. Войсковой транспорт.
— Мы успеем. Ваши люди едут в Роттердам без вас.
— Секундочку. Подробнее, Аристарх Германович.
— Два часа на сборы и передачу командования. Новое командировочное я оформил от лица Корпуса Жандармов. Мы летим в Бреслау.
— Юлия? Я должен телеграфировать в батальон.
— Да. Есть шанс, что это ваша племянница.
Никифоров прищурился. Его разрывало, хотелось бежать за Вавиловым, но не мог оставить людей.
— Подождите. Сначала рапорт Чистякову.
На самолет они опоздали. Благо, билеты действовали и на следующий рейс. Оба офицера могли только предположить, какое действие на комбата оказали шифрованные телеграммы по оперативному каналу. Тем более, в Америке сейчас глубокая ночь. Однако, ответ пришел быстро и положительный. В конце телеграммы стояла приписка: «Ром на всех». Что ж, Алексею Сергеевичу не чужда добрая шутка. Вавилов воспринял приписку по-своему.
— Это точно наш комбат, сам ответил. — В ответ на недоуменный взгляд Никифорова, уточнил: — Мы условились, алкогольные дописки подтверждают подлинность сообщения.
С посадкой на рейс «Юнкерса» проблем не возникло. Самолет летел с недогрузкой в четверть салона. Весь полет Никифоров молчал. Осторожные попытки ротмистра разговорить спутника результат не возымели. Иван Дмитриевич переживал грядущую встречу с девочкой. Не знал, что ей скажет, как объяснит, кто она на самом деле? Опасался, что Юлия не примет родственников, затаит обиду, а то и замкнется, как маленький зверек.