Через сорок минут погони «Цесаревич» оторвался от своих. Нет, по правому борту держались «Кикимора» и эсминцы. Однако старые линкоры отставали. Оба ветерана с трудом выжимали 26 узлов. Они еще били по противнику, дальность великолепных орудий Царицынского завода позволяла, но сейчас работали по две башни на корабль. Курсовой угол помаленьку смещался.
— Геннадий Павлович, прошу вас, распорядитесь сбавить ход и отверните на три румба правее, — вдруг вмешался командующий эскадрой.
— Уйдут же, Вадим Степанович!
— Не уйдут, а мы сейчас влетим. Через час закат, а мы приближаемся к Антигуа. Не видите, что ли горы на горизонте?
— Выполняю.
Из Молчанова словно воздух выпустили. Плечи сразу опустились, взгляд потух. Макаров уже не смотрел на командира линкора, он требовал установить связь с французами, расшифровать рапорт авиаразведки, дать координаты немецкой эскадры. Командующему требовалось все сразу.
— Геннадий Павлович, не обижайтесь. Догоним янки. Только идти проливом придется ночью, а вдруг нас впереди ждет целая тяжелая дивизия? Радиодальномеры могут и не дать засветок за островками и скалами.
— Понял, Вадим Степанович.
Русская тяжелая дивизия и так сильно поредевшая после авианалетов сбавила ход и медленно шла к проливу между Антигуа и Барбуда. При этом Макаров держался ближе к Антигуа. Ничего такого, просто вчера и сегодня этот остров уже бомбили, а дальний пока нет.
Контр-адмирал Кинккейд мог быть довольным, он сумел разгадать логику русского адмирала. К своему несчастью, только первый слой. Сказывался банальный дефицит опыта. Дело наживное, как говорится, но не все при этом выживают.
Глава 19 Мейкомб
12 августа 1941. Алексей.
Учебный год начался, с ним завершился отпуск. Работу Дик Бользен воспринял, как благословение Господне. Общение с учениками, эти молодые лица со светящимися задором глазами, немного наивные искренние вопросы на уроках отвлекали от печальных мыслей. Газеты, передачи по радио слишком уж сильно нагнетали негатив. Или это Бользен так воспринимал? В целом то подача новостей сдержанно оптимистичная.
Он сам не мог понять себя. Что-то тревожило, глодало изнутри. Внешне по новостям все хорошо, но умный человек привык читать между строк. Постоянно прорывалось темное, мрачное, хтоническое сквозь глянец бравурных репортажей. За глянцем проглядывало пузырящееся озеро крови и гноя.
Вот так сегодня утром Дик проснулся слишком рано, а чтоб не сидеть тупо в кресле, решил прогуляться по городу. Мейкомб невелик. Радующая глаз малоэтажная застройка, много зелени, приветливые, уверенные в себе люди. Если не заходить на промышленные окраины и в негритянский квартал, сплошь одна пастораль.