— Ещё спросить у тебя хотел, Потапыч. Кто девятнадцать лет назад темницу эту сторожил? Ты тогда уже заступил или ещё кто здесь был?

Как мне показалось, в глазах старика засветилось лёгкое недоумение. Да и с ответом он чуть помедлил. Но, в конце концов, всё же заговорил.

— Велиянов тогда здесь вахту нёс. А потом прощение государя получил и назад в свои земли отправился. Навёрстывать полсотни лет отсутствия наверху.

На какую-то долю секунды я даже восхитился поступком гусара. Нужно быть абсолютно безбашенным, чтобы задать прямой вопрос человеку, который может быть причастен к заговору внутри династии. Особенно, учитывая все обстоятельства — как бы ни мерялись Пробуждённые своими аурами, в случае реального боя Бестужев вряд ли смог бы держать верх. Даже пусти я в дело ту божественную искру, которую получил от сына Стрибога, расклада бы это не изменило. Слишком много мощи было влито в защитные артефактные системы. Кто бы их ни проектировал, он рассчитал ресурсы так, чтобы иметь возможность уничтожить почти кого угодно.

Сам аристократ с невозмутимым видом кивнул.

— Велиянов, значит. А что с ним потом сталось, не напомнишь?

Старик раздражённо свёл брови к переносице.

— Откуда ж мне знать, друг мой? Он наверху был. Там, где свет, женщины и вино. А я здесь, где темнота, пара псов и полная скука. Или ты думаешь, мне сюда газеты приносят?

Гусар, секунду подумав, бросил быстрый взгляд назад. Туда, откуда мы пришли. Потом снова посмотрел на надзирателя.

— Зато у тебя тут собеседники неплохие. Говорят, в одной из камер заперта сама…

Закончить фразу ему надзиратель не дал. Сразу же перебил, заговорив уже совсем другим тоном.

— Вести беседы с гостями в номерах мне запрещено. А кто там и где квартируется — дело исключительное государя. Не моё. И не твоё.

На мгновение замолчав, тут же продолжил:

— Помощника твоего неплохо было бы предупредить. А ещё лучше заставить обет дать, чтобы молчал обо всём увиденном. Я бы сказал, что надёжнее ему прямо здесь голову оторвать. Но раз он тебе жизнь спас, ты на такое обидишься, наверное.

Гусар согласно кивнул.

— Прав ты Потапыч. Сильно на тебя в обиде буду. Лучше не стоит.

Разочарованно выдохнув, старик пожал плечами. После чего показательно сделал шаг назад. Заодно отводя и пару своих боевых зверей. А вот мы с военным устремились дальше. И совсем скоро оказались около выхода — двух массивных металлических створок, превращённых в цельный артефакт вместе с куском стены и мощной металлической рамой, на которой они крепились.

Впрочем, для нас они уже были открыты. Так что, спустя десять секунд, мы с гусаром поднимались по старой каменной лестнице, оставив за спиной тайную имперскую темницу.