— Вы хороший лидер, юный господин Коннах.

— Так себе, — честно ответил я. — Больше подражаю.

Это и правда так: лидером мне пришлось научиться быть по необходимости, вообще-то у меня к этому душа никогда не лежала. Проще всегда и все было сделать самому. К счастью, как я уже говорил, мне очень повезло с друзьями — в той, первой жизни. Было, с кого брать пример.

— Это нормально в вашем возрасте, — благостно проговорила госпожа Боней. — И похвальная скромность. А когда вы участвовали в настоящих боях не на жизнь, а на смерть, напомните мне, пожалуйста?

Тем же спокойным тоном профессорши!

— Никогда, — ответил я с иронией. — Врожденная безжалостность.

Иэррей рядом со мной хмыкнул. Боней приподняла брови.

— Да вы прямо средоточие достоинств.

— Я еще и вышивать умею, — добавил я в тон.

Вот теперь старая Цапля искренне засмеялась. А ее рыженькая «ассистентка» смотрела на меня как будто даже испуганно.

— На самом деле я припоминаю, что вы уже сталкивались с Воронами… почти ровно год назад, — продолжила Боней. — Какая-то история, связанная с плюшевым мишкой… учеников вашей Школы она весьма впечатлила. И теперь Вороны сами перешли вам дорогу. Как собираетесь разбираться?

Я прикинул — и решил сказать правду.

— Мы их ограбим, разорим и подставим. Но не сразу.

— Не хотите рисковать своими людьми в прямой конфронтации?

— Естественно. Все, что можно сделать чужими руками, нужно сделать чужими руками.

— Странная позиция для Школы Дуба.

— Отвечать прямотой на уловки можно только тогда, когда ты намного сильнее противника. Я, увы, не чувствую себя достаточно сильным.

Боней медленно кивнула.

— Буду признательна, если предупредите хотя бы немного загодя.

— Разумеется. При наших сложившихся близких отношениях поступать иначе было бы не по-союзнически.

Боней усмехнулась.

— Вы разбрасываетесь обещанием союза от имени вашего отца? Или не очень верите, что мастеру Иэррею удастся его спасти?

— Первое, — сказал я. — Коннахов никто еще не обвинял в неблагодарности.

На этом разговор как-то увял — точнее, перешел на малозначительные темы. Я задал госпоже Боней пару вопросов о жизни в городе, она мне — о нашем хозяйстве. Я все больше и больше проникался этой женщиной. Редкостный интеллект, редкостная незашоренность — она сразу начала общаться со мной как со взрослым, пусть и с более младшим. Но для ее возраста это естественно, она и с Орисом так общалась, насколько я помню.

И эта женщина до шестидесяти лет была у себя в Школе и в роду на вторых ролях?.. Я уже знал об этом от учеников, съездивших с Кевертом: Сорафия Боней стала главой Школы Цапель просто потому, что больше оказалось некому. Ее мужа (номинального главу), свекровь (главу фактическую) и пасынка-наследника вместе с его собственными детьми убили во время того нападения, которое покалечило ее саму и заставило применить Черное Солнце. До этого она особенно не светилась… по крайней мере, в последние пару десятков лет, с тех пор, как закончился ее роман с бывшим императором.