— Лис! Слава богу-покровителю!

Он облапил меня, стоило мне только выскочить из кареты.

— Дядя пока жив, с тетей все в порядке, — он сказал это немедленно, не дожидаясь вопроса. — Последних гостей мы с мастером Фиеном сегодня с утра разогнали… в смысле, отправили по домам. Ух ты, это такие повозки в городе теперь делают?

Тут он охнул и как-то даже слегка закаменел. Проследив его взгляд, я увидел, что из кареты выбирается Яса. Из-за особенностей строения экипажа, ей пришлось довольно низко наклониться вперед, а из-за особенностей платья, в которое была одета рыженькая, это давало весьма неплохой обзор ее бюста. Ясно, почему беднягу Герта торкнуло — тем более, он рыженькую раньше не видел. А она вообще производит яркое впечатление.

Спрыгнув на землю, девушка подала руку своей патронессе, чтобы помочь ей выбраться из кареты, затем подала Сорафии Боней палку. Последним сошел лекарь Иэррей.

— П-приветствую вас в доме Коннахов, мастер Боней, — проговорил Герт, с усилием отрывая взгляд от рыженькой.

— Приятно посетить это место, — кивнула старая Цапля. — Что ж, проводите нас к пациенту. Все остальное подождет. И — распорядитесь, чтобы принесли нагретой до кипения воды и мыла. Много.

Интерлюдия. Сорафия Боней и Яса Керн

В карете поговорить было практически некогда: откровенно общаться при представителях другой Школы, будь это даже почти всю дорогу спящие дети, женщины не рискнули. А вот в редкие моменты отдыха на постоялом дворе в Лейкерте, когда перепрягают лошадей, Сорафия Боней все же осведомилась у своей помощницы, каковы ее впечатления от возможного будущего главы Школы Дуба.

— Меня пугает этот мальчик, — Яса передернула плечами. — Он… я даже не скажу, «слишком взрослый». Он просто… слишком.

— Именно пугает? — усмехнулась Боней.

— Та атака на нашу карету… Вы не видели, с какими глазами он разобрался с убийцами!

— Ярость? Готовность убивать, не задумываясь? Жажда крови? — попробовала подсказать Сорафия.

— Нет! Он будто задачи по арифметике решал! Вообще никаких эмоций, только расчет, и зрачки бегают туда-сюда — но прыгает не туда, куда смотрит! Я не могу даже приблизительно угадать, как у него работает голова.

— А, пустяки, милая, — усмехнулась глава Цапель. — Это ничего не значит. У мужчины имеет значение только один взгляд: с которым он тащит тебя в постель.

— Госпожа! Ему одиннадцать!

— Вот и хорошо. У тебя есть время подготовиться!

Яса задышала неглубоко и возмущенно.

Сорафия отхлебнула еще противного деревенского чая — ладно хоть мята настоящая, и горячий! — размышляя о своей спутнице.