Там же, снаружи, расположились и репликанты. Застывшие молчаливыми статуями, они ещё больше всех нервировали, заставляя всё время беспокойно коситься на себя. Кто это и что здесь делают, знали немногие…
Внезапно затянувшееся молчание решился нарушить Струев.
— Темнозар Храбрович. Разрешите обратиться?
— Да.
— Моя секретарша варит прекрасный кофе, — на этих словах он мечтательно улыбнулся и зажмурился, как довольный кот.— Вам с дороги, наверное, будет в самый раз… А ещё можно распорядиться насчёт обеда.
Ненадолго задумался. Потом кивнул.
— Кофе достаточно. Будь добр, организуй.
Стреув тут же поднял свой коммуникатор, и почти сразу озадаченно нахмурился. Я выждал небольшую паузу и пояснил:
— Вся связь на лапуте временно отключена. Во избежание, так сказать, утечек.
— Но… Было бы достаточно выключить направленные вовне ретрансляторы?
— Перестраховка.
Святослав Дементьевич быстро улыбнулся — явно, чтобы скрыть озабоченность. И позвал голосом.
— Василисочка! Будь добра, кофе, как ты делаешь! И постарайся, это для Темнозара Храбровича, — он перевёл взгляд на мою беззаботно болтающую ножкой супругу, и добавил уже тише: — А вам, госпожа?
— Мне можно просто свежевыжатый сок баогавы.
— И свежевыжатый сок баогавы для нашей госпожи! — снова крикнул Струев и продолжил пожирать нас глазами человека, честно выполнившего свой долг.
Снова повисла тишина.
Я молча сидел, Яромира болтала ножкой. Кобец потел и тяжело дышал, Окунев раз за разом снимал и протирал свои дурацкие очки, внешне невозмутимый Струев лихорадочно думал о чём-то своём — и только Снегирь застыл почти в полной неподвижности, точь-в-точь как оставшиеся за дверями репликанты.
Вскоре вошла секретарша Струева. Ею оказалась похожая на куклу шикарная платиновая блондинка с огромной грудью, длинными ногами и солидной задницей, ещё и в наряде «мечта озабоченного начальника» со всеми атрибутами — короткая юбка, ажурные чулки, туфли на шпильках и расстёгнутая почти до середины блузка.
Прошествовав к нашему столу походкой то ли модели на подиуме, то ли — знающей себе цену портовой шлюхи, «Василисочка», ослепительно улыбнувшись, поставила передо мной кружку и блюдечко с печеньями, а рядом с Яромирой — большой стакан с соком. И так же величественно удалилась, оставив позади себя шлейф запаха ядрёных духов.
Правда, к нему примешивался аромат кофе. И надо признать, он оказался действительно неплохим. Струев явно себя уважал и не пил что попало.
Кофе кончился, как и сок Яромиры. Не кончилось только затянувшееся молчание.
Наконец пискнул мой коммуникатор. Связь была отключена, конечно же, не для всех.