— Прямо даже так?

— Да, папа. Прямо даже так. Вижу эту картину очень и очень отчётливо…

— Рассказывай!

— Я изучила объект. Насколько это было возможно, конечно… И теперь могу судить о нём с некоторой степенью достоверности.

— И?.. Мои подозрения, как понимаю, подтвердились?

— Подтвердились. Ещё как подтвердились! И даже больше того. Ты, кажется, недооценил его.

— Вот как. Я, конечно, в чём-то радуюсь собственной прозорливости… Но это тот случай, когда легко пережил бы свою ошибку.

— Именно. И что хотела бы отметить отдельно — покровители объекта дали ему очень широкие полномочия, оставили просто неприличное количество степеней свободы. Ощущение, что он действует без оглядки на кого бы то ни было. Как будто и правда сам по себе.

— Но… Покровители всё-таки есть, не так ли?

— Безусловно, иначе быть не может. Иначе он не вёл бы себя так безбашенно.

— Синдикат?

— Нет-нет, эти вообще не при делах. Очень не вовремя нам подвернулись… Похоже на неудачное совпадение.

— Слишком неудачное для совпадения.

— Возможно. Но до той встречи… У них не было связей, почти наверняка.

— Возможно, через покровителей?

— Возможно.

— И кто эти покровители на самом деле, насколько понимаю, мы всё ещё не знаем?

— Ноль информации. Их взаимодействие сведено к минимуму и так хорошо скрыто, что иногда мне казалось, будто он действительно принимает решения сам.

— Казалось?

— Именно. Казалось. Была бы уверенность… Сказала бы. А так — не знаю.

— Вот как. Ладно, продолжай… Что ещё плохого?

— Да ничего нового. Самое главное это то, что ты действительно недооценил объект. Он слишком опасная фигура, чтобы пытаться использовать его в своих целях.

— Это не новость. Я уже после нашего первого разговора знал, что мы получили не безвольный инструмент, а опасного дикого зверя — который может как сожрать наших врагов, так и укусить нас самих за кормящую руку. Знал, что в системе появилась новая сила… Но знал я также и то, что всё равно можно попытаться использовать её, чтобы решить наконец старую и самую главную нашу проблему…

— Можешь не говорить дальше. Снова объединить систему под одной властью. Сделать её действительно великой, перестать быть отстающей периферией, нагнать и перегнать конкурентов… Экономика, промышленность, флот… Я помню. Отличный план… Был. В свете новой информации он больше не кажется таким уж хорошим. У нас не получится.

— Почему же, дочь?

— Он не тот, за кого себя выдаёт.

— Это тоже не новость. И?..

— Тот, кем он на самом деле является — или та сущность, которая им управляет… Это нечто старое, опытное, опасное. Для него существование на грани, ограниченность ресурсов, превосходящие силы противника — норма. Это делает его только злее. Чем сильнее на него давят, тем мощнее ответ. И он готов идти до конца, заранее смирился с самым худшим сценарием, не боится его, не задумываясь повышает ставки. Его только случайно задели — а он уже со всей силы бьёт в ответ. Его только ударили — а он уже убивает. Его ещё только собрались устранить — а он уже уничтожает всех, кто хотя бы мог об этом подумать. Никаких угрызений совести, никаких колебаний. Сразу — наповал. Так, чтобы никто даже не рыпнулся. И то, как он последовательно действует… Если это даже импровизации, то очень хорошо продуманные. За каждым действием чувствуется опыт. Опыт, которого просто не может быть у столь юного отрока… Каким он пытается себя выставить.