— И только прикинул, какую нежить поднять из наших товарищей, — хмыкнул я. — Какие же вы, некроманты, всё-таки с@ки.
— Благодаря нам вообще существуют людские королевства, а вы не носите ошейники эльфийских рабов. Так что побольше уважения, — наставительно заметил он.
— Ага. А потом вас, бедных и несчастных, подло предали. Хотя вы с демонологами на пару так старались ради людей! Прям днями не спали, ночами не жрали, без устали трудились на благо всего человечества и ну ни разу не были замечены в человеческих жертвоприношениях и прочих грешках, — проговорил я. — А то, что в Моравии и на Восточном континенте люди ошейники не носят, так это тоже ваша заслуга и следствие ваших подвигов.
— Не юродствуйте, юноша, у вас паршиво получается. Тем более вы явно не знаете всей ситуации. Порой суровые времена требуют жёстких решений.
— Ну, твоя дочка и решила. И тебя, и твоих сынков, — усмехнулся я, продолжая подбешивать оппонента. А потом начал идти по кругу зала, ведя по стене посохом. — Где, кстати, говоришь, эти твои малые погребальные камеры? Не терпится поджарить куски твоего гнилого сердца.
— Ищите, молодой человек. Не думали же вы, что я продолжу открывать вам двери? — усмехнулся он.
— У тебя тут, кстати, не осталось схем этих дверей и прочих чертежей? — поинтересовался я, почувствовав в стене место, что отличалось от прочих. — А то как раз думал себе домик на берегу тёплого моря организовать, а строители сейчас не чета прошлым. Страшно доверять им проектирование чего-то сложнее курятника.
Глава 14
На мои последние слова мертвец неожиданно ничего не ответил, хотя мы все, кажется, стали привыкать к его словоохотливости. Я же… пребывал в некотором удивлении от себя самого. Только что тут два с лишним десятка человек сыграли в ящик, из воздуха ещё не до конца выветрился запах горелого мяса, самое, мать его так, время задаваться вопросом строительства фазенды. Может, я потихоньку съезжаю с катушек? Ну, или наоборот, у меня включился какой-то защитный механизм психики, чтобы крыша окончательно не отъехала? Впрочем, задуматься об этом можно будет потом. Сейчас главное — это дело. Да и вообще, пока ты занят чем-то важным, ты отвлечён от вещей, о которых лучше не думать. А думать о павших мне сейчас точно не хотелось.
Стена же чёрного, полированного камня состояла из крупных блоков разных размеров. Где-то сантиметров сорок на двадцать, а где-то и с метр на полметра. Раствора между ними не наблюдалось, их будто подогнали друг к другу миллиметр в миллиметр. Тонкая работа, такую просто так, примитивным инструментом не сделаешь. Не слышал, по крайней мере, о подобном. Однако в месте, которое меня заинтересовало, блестящая в свете факела Элсина и кристалла на моём посохе преграда едва уловимо отличалась. Я потянулся к камню и с удивлением обнаружил, что от него нет отклика. Точнее, он вроде бы отзывался на магию вообще, но делал это как-то странно, а видоизменяться согласно моей воле не желал вовсе. Будто просто игнорировал мои просьбы или просто не слышал их. В уме я начал вспоминать уроки Корнегура, несколько раз он упоминал о материалах, растениях и животных, что не желали подчиняться друидам. И если на нашем континенте таких считай что и не было, то на островах Эха, которые якобы образовались из-за некоего божественного катаклизма, на месте обширной земли, способной сравниться размерами с нашим домом и чьего названия уже никто не помнит, подобного хватало. Однако туда попробуй доберись. Там на суше-то всё от мала до велика злобное, агрессивное и часто с магическими способностями, а в пучине моря вообще пипец. Такие твари живут, что и в страшном сне не приснится, даже безбашенные северяне туда не суются. Доставить оттуда булыжники в товарных количествах? Это даже не смешно. Значит, это что-то местное, в лучшем случае с Восточного континента. Поперебирав свою память ещё несколько секунд, я вспомнил одну породу глубокого залегания: