— Не, ну вкусы, конечно, у всех разные, некоторые в первую очередь замечают тех, кто постарше, — пожал я плечами. — Но я вообще про вторую молодую девушку с волосами цвета беззвёздной ночи.
— Вот ты о ком, — усмехнулся он немудрёной шутке. — Это леди Агата Сантари, дочь барона Сантари. И лучше даже не думай, не отец прибьёт, так леди Фирана. Они росли и воспитывались вместе.
— Приму к сведенью, — отозвался я, шагая вперёд.
— Соберись лучше. Всё-таки сир Ревнант теперь граф Акани, будет плохо, если ударишь перед ним в грязь лицом.
— Ничего, как-нибудь справлюсь, — ответил я. В конце концов, не окажется же друг Винсента страшнее лича.
Глава 17
Граф изволил встречать нас не в тронном зале, а в личном кабинете, но оно и понятно. Винсент всё-таки не кто-нибудь, а его старинный друг, вместе постигали рыцарскую науку и с одного котелка ели, так что официоз можно было смело подвинуть. К тому же ожидалось обсуждение вещей, не предназначенных для ушей слуг, придворных и кого-либо ещё. Блин, я бы такое на месте здешнего правителя и жене не рассказывал. «Ты знаешь, дорогая, мой предок был матёрым некромантом». Пф, звучало бы смешно, если бы не было так грустно. Хотя не удивлюсь, если у семейства Акани есть ещё скелеты в шкафу, которые бы лучше не выставлять на всеобщее обозрение. Как, впрочем, у любого другого древнего и благородного семейства. Думаю, тех, кто всегда играет по правилам, давным-давно сожрали менее щепетильные конкуренты. Потому не вижу причин любить политику, уж слишком она попахивает дерьмом и кровью. Не те это субстанции, в которые хочется окунаться. А если не окунаться, то голову с плеч снимут, несчастный случай на охоте произойдёт или табакеркой в висок стукнут. Впрочем, верно и обратное: тех, кто слишком замазан, благородное сословие обычно ставит на нож, точнее на меч, как шулера за карточным столом. Слишком хитропопый и бешеный хорёк тоже никому не нужен, даже если у него на гербе какой-нибудь лев, как у местного графа.
Тот же зверь, кстати, был искусно вырезан на двери кабинета, до которой нас проводили, но попросили оставить зверя снаружи. Ахилл сердито мявкнул, но всё-таки лёг у входа. Может, оно и к лучшему, он хотя бы никому не даст подслушивать под дверью. Внутреннее убранство же оказалось смесью чётко взвешенной роскоши и утилитарности. Красный ковёр на полу не имел узора, но был создан южными эльфами, прежде только слышал о таких, но их особо не спутаешь. Стены закрывали шкафы с книгами, которые здесь, в эпоху до изобретения книгопечатания, стоили весьма немало. Конечно, большая часть относилась к религиозной литературе, но так уж тут принято. Стол напоминал чиновничий и был частично завален бумагой, местами прижатой пресс-папье. За ним на кожаном начальственном кресле сидел граф. Молодой черноволосый парень, у которого совсем недавно начала расти борода. Правда, работа с внутренними энергиями и тренировки явно пошли ему на пользу. Впрочем, здесь трудно встретить рыцаря, который не может похвастаться телом профессионального атлета. А вот в углу кабинета наличествовал неучтённый элемент. Там, на полукруглом диване, перед которым был столик с вином и закусками, расположился седобородый старик в мантии и с посохом. По всем признакам — придворный маг Монтилио Аверон. Серьёзный дядька, который начал службу ещё при деде нынешнего графа. Винсент был не очень в курсе здешней внутренней кухни, в письмах всего не расскажешь, но, учитывая то, что мы видим, на аудиенции присутствует настоящий первый советник, кто бы там ни занимал эту должность официально.