— Навья дрянь! — восторженно закричал Богша, глядя, какое непотребство они устроили. Правда, его голос едва-едва пробивался сквозь шум воды.

Олег ничего не ответил — почтарь неожиданно почувствовал, что ритуал еще не завершен и продолжает тянуть из него силы. Так не бывает ни у ведунов, ни у колдунов — но так было с ним. Впрочем, решаясь на этот эксперимент, Олег понимал, что если все и сработает, то без странностей не обойдется. И теперь его словно кто-то пил будто голодный комар. Или вампир… Пил жадно, чуть ли не урча и причмокивая, а сам он при этом чувствовал невероятную усталость, как после наиболее утомительного похода на другой берег. Навий берег… Да это же сама Навь пьет его силы, забирая честную плату за получившийся наговор! Сработавший наговор… И почему от этой мысли уже не так радостно?

«Что ж, раз действие наговора не хочет заканчиваться, надо остановить его самому, — Олег сосредоточился на новой цели. — А то такое чувство, что я как княжий волхв совершил великий ритуал, но в жертву принес не барана или одного из специально отобранных рабов, а себя самого… И такая концовка меня точно не устраивает!»

Почтарь, превозмогая навалившееся на него изнеможение и пробирающий до костей холод, начал поднимать вверх руки с зажатым в них ножом — да, он освободил его из речного дна, но сама вода словно продолжала удерживать сталь кинжала и его самого. Краем глаза Олег увидел потемневшее лезвие, зеленое с черным, крошащееся от дыхания Нави. Какой мощный наговор… Даже металл не выдерживает, рассыпается на глазах. Как и он самсейчас просто рассыплется на мелкие пылинки. Вернее, рассыплется, если сдастся — но ведь он не собирается этого делать.

— Олег, достаточно! — донесся до самого края сознания голос Богши.

«Он пока еще не понял, что что-то пошло не так. Не понял, но обязательно поймет», — Олег не сомневался в учителе, не сомневался, что тот следит за ним и готов поддержать. Но увы, подобного исхода никто не мог предположить, и сейчас какое-то время ему придется полагаться только на себя.

Почтарь надавил на невидимую преграду, словно удерживающую его руки в теле Волги, и нож завибрировал. Олег пошевелил лезвием в стороны — влево-вправо, влево-вправо… Вновь то самое знакомое сопротивление, будто раздвигается плоть в ране. И сухое ущелье между двумя стенами воды на глазах самого почтаря и Богши вдруг начало расширяться.

«Проклятье! Вот тебе и остановил ритуал!» — Олег почувствовал, что силы начали вытекать из него еще быстрее, чем раньше.

— Остановись! — до почтаря долетел еле слышный голос старого ведуна. И сейчас это были уже не просто слова: Богша догадался, что Олегу нужна его помощь, и начал читать какой-то сдерживающий наговор… Вот только будет ли этого достаточно, чтобы противостоять призванной почтарем силе?