«Даждьбог, мне сейчас очень не помешает твоя поддержка!» — взмолилась про себя Настя, следуя за Олегом вглубь рощи в окружении уже не одного десятка злыдней, а, наверно, уже всех трех. А тут еще и ранняя сова где-то позади заухала, суля неприятности, и девочка с трудом удержалась от того, чтобы не совершить какую-нибудь глупость.
Олег же, наоборот, с трудом сдержал улыбку. Пока все шло точно по плану — злыдни заметили их и собрались все в одном месте. И если почтарь не забыл тайные знаки дружинников — а он не забыл — то уханье совы буквально в километре от них означает, что основные силы Хотена уже близко. Значит, получил сотник его знак и скоро будет здесь. И никто из злыдней его не заметит — все ушли вместе с Олегом и Настей.
«Главное, к моменту его появления успеть сделать все, что необходимо, чтобы это была не просто очередная резня нечисти, устроенная сотней, а нечто большее… Да и учителя, конечно, хотелось бы спасти», — Олег увидел, что они выходят на ту самую поляну, описанную Третьяком, на которой темными пятнами выделялись землянки с пленниками.
— Бо-огша-а-а-а! — с ходу заорал почтарь во весь голос, не обращая внимания на ощетинившихся вокруг него злыдней.
— Тут я! — раздалось от одной из ям, и Олег, не активируя, запустил в ту сторону одну из своих недавних поделок, гранату из бычьих пузырей и сока молодильных яблок.
Глава 7. Полуночные жертвы
Беспечность местных порой поражает: мало того, что их мусорщики, именуемые почтарями, ходят на тот берег словно к себе домой, так еще и все водят странную дружбу с нечистью. Лично мне не раз доводилось увидеть, как хозяйки, потерявшие скот, улыбаются, приговаривая: «Всего однудреколац увел, это по закону». Но когда местный водяной решил посвататься к одной из девиц, его тут же засушили на солнце, предварительно выпотрошив и наплевав на тот самый закон. А преступление это потом, как водится, замяли.
«Легенды Приграничья» Уильяма Кокса
Настя, словно завороженная, проводила взглядом сокогранату Олега — вот она летит по дуге, вот начинает падать, а вот, ударившись один раз о землю, подскакивает и в следующий миг проваливается между толстых решеток ямы. Девочка против воли сжала кулаки, а затем расслабилась. Ей очень хотелось верить, что почтарь и на этот раз все просчитал. Вот только злыдни, которые продолжали к ним приближаться и шипеть, пугали одним только своим количеством. Сколько же их тут? Один, два, десять, пятнадцать… На двадцать втором молодая ведунья сбилась, и по ее коже отчетливо затопали мурашки.
— Что бы ты там ни сделал, почтарь, все бесполезно, — раздался слегка рокочущий голос, который мог быть даже приятным, если бы не принадлежал страшному на вид злыдню. — Я Бош’Шат, вождь этих навьих детей. Ты хотел говорить со мной?