— Куда дальше? — когда до стен оставалось уже меньше ста метров, Хотен замедлился и повернулся к Олегу.
В этот момент его конь, уже начавший терять силы от долгой скачки и координацию от захватившего его тело зелья, споткнулся. Его длинные ноги подломились, тело рухнуло вниз, подгребая под себя сотника, словно не желая расставаться со своим человеком даже в последний миг… Но Хотен был быстр — он ловко выскочил из седла и даже успел в последний момент придержать голову своего боевого товарища. Он держал коня, пока его тело сотрясали конвульсии, а из пасти текла белая как будто почти сухая пена…
— Прощай, Дерзкий, — конь замер, и Хотен медленно провел ладонью, закрывая ему глаза. — Спасибо за все те четыре раза, что ты спасал мне жизнь.
Сотник замолчал, а Настя неожиданно осознала одну простую вещь. Хотен мог взять на убой любого из коней своих подчинённых, но не стал просить никого отдать своего боевого товарища вместо себя. Он принял решение как настоящий командир и теперь расплачивался за это…
Глава 12. Башня
У любой темной волшбы есть точка начала и точка конца. И только заметив, где начинается воздействие Нави и где оно заканчивается, можно принимать какие-то решения. Как мертвый дым… Новичок может принять его за зеленый болотный туман, но опытный почтарь отследит движения облака в свете луны и, прежде чем двигаться дальше, сначала рассчитает место, где запалили свой костер красные колпаки, а потом свернет с пути идущей на его тепловурдалачьей свадьбы…
Книга почтарей
Настя несколько секунд глядела, как Хотен смотрит будто бы в пустоту, а потом не выдержала и, спрыгнув на землю с их с Олегом лошади, подбежала к нему и обняла.
— Что? — сотник аж вздрогнул от неожиданности.
— Девчачья терапия, — глубокомысленно хмыкнул спешившийся рядом с ними почтарь. — Терпи. Я вот уже больше недели терплю, и вроде бы жив.
— Это я пока за тебя просто не взялась как следует, — Настя на мгновение оторвалась от Хотена, чтобы бросить на Олега грозный взгляд, а потом снова сжала лишившегося друга сотника изо всех своих сил.
В этот момент почтарь скинул со второго коня седло и хлопнул скакуна по спине, направляя в сторону ближайшего леса.
— Зачем? — Хотен еще чувствовал боль утраты, но как-то совершенно неожиданно для него самого та словно бы стала чуть менее яркой.
— Тут Резкий точно умрет, — Олег поймал взгляд сотника. — А в лесу его, может быть, возьмет под свое крыло леший. Выходит, вылечит… Шанс не велик, но теперь он хотя бы есть.
— А? — Хотен не нашелся, как правильно сформулировать вопрос, но было видно, что он уже начинает винить себя за то, что не догадался поступить так же и с первым конем.