— То есть Богша знал, что ворон следит за ним, и поэтому выбрал того ужа, чтобы напугать злыдней, заранее зная, как потом отвести угрозу? — уточнила Настя.

— Именно, — кивнул Олег. — Он трижды выиграл время. Когда обманул Бош’Шата, когда заставил ворона поверить, что подставился, и когда разрушил его атаку. Кстати, если тебе интересно, то в княжеской дружине один обман врага считается уровнем талантливого новичка, два — уже достойно опытного ветерана.

— А три? — быстро уточнила Настя.

— А тех, кто может обмануть равного врага три раза, знают по именам, даже если они сами и не особо не спешат представляться, — последнюю фразу Олег сказал довольно тихо. Но Настя, уже привыкшая к его голосу, все равно легко разобрала каждое слово.

«Значит, он тоже знает, кем раньше был Богша, — догадалась девочка. — Ну, тут все понятно: я бы на месте Олега тоже все проверила о таком загадочном человеке. Правда, вот то, что сам Богша явно не желает обсуждать прошлое — это уже странно».

Хорошенько обдумать эту мысль девочка не успела, потому что они как раз вбежали на территорию города, и перед ними раскинулись ярко освещенные пустынные в столь поздний час улицы. Ярко освещенные… Последняя мысль ударила Насте в голову своей странностью.

— Но как? — девочка указала на горящие чуть ли не на каждом шагу электрические фонари. — Они ведь погаснут при первом же появлении нечисти. Неужели здесь, возле самого Приграничья, этого не понимают?

— На самом деле это и есть часть системы охраны города, — улыбнулся Насте почтарь, продолжая быстро двигаться к намеченной ими точке и на ходу показывая сотнику, что разговор их нисколько не задержит. — Как раз из-за соседства с Навью… Это стоило очень дорого, но еще лет сто назад тут были проведены отдельные линии под каждую группу фонарей. И теперь, если кто и залезет в город, по тому, как свет начнет отключаться, можно будет легко отследить движение нарушителя.

— Круто! — присвистнула Настя, больше думая не о технологии, которую, вообще-то, легко могли бы заменить парой ведунов не самого сильного таланта, а о том, как порой бездарно, но красиво тратятся деньги.

За этими мыслями девочка не заметила, как они добрались до погодной башни. Хотен сунул прямо в лицо удивлённому стражнику висящую у него на шее серебряную монету, знак его новой должности, и уже через пару минут они бежали по старой скрипучей лестнице на верхнюю площадку.

— Я доложу наместнику! — снизу донесся голос стражника, наконец, задумавшегося о том, что у них в городе делает сотник из Приграничья.