Настя же все еще стояла в ступоре, переводя взгляд с замершего, словно лишившегося возможности шевелиться сотника на эту черноволосую девушку, почему-то неуловимо похожую на ее собственную взрослую копию, а потом на Олега… Тот все еще лежал без движения, и казалось, что даже его грудь не шевелится.

— Ты убила его… — Настя осознала, что сейчас даже не разговаривает, а фактически шипит, но это совершенно ее не смущало. — Ты убила моего… Ты убила Олега! А я убью тебя!

До этого молодой Маловой всегда говорили, что истинный ведун всегда спокоен, что его сила в равновесии. Это твердили все найденные ею книги… Чем чище твой разум, чем чище сила к тебе придет, тем мощнее будет ее проявление. Так вот оказалось, что все это сказки! Настя словно по-новому ощутила свой дар, ощутила само присутствие Даждьбога — тот хотел смерти стоящей перед ним дочери Мораны, и она хотела того же.

«Стихии, даже беспристрастное солнце, чья сила течет в моих жилах, они тоже умеют чувствовать, — поняла Настя. — И если наши чувства совпадают, если наш гнев словно поет в унисон, то пусть берегутся враги!»

Девочка не заметила, как в охватившем ее пламени сгорело без следа темное дыхание Юдаса. Оставило ее, словно его никогда и не было — и без него страх за Олега, желание хоть как-то исправить ситуацию стали еще ярче. Сдерживаемые до этого хранителем Калинова моста чувства хлынули наружу, еще больше подпитывая излучаемую девочкой силу.

— За смерть! За разлуку! Сила небесного светила рождает неугасаемое пламя, что испепелит все на своем пути! — это был очень короткий наговор, но каждое слово, произнесенное Настей, словно выжигалось в воздухе цепочкой неведомых знаков.

Из рук девочки вырвался поток ревущего света и ударил в Мару, вспыхнувшую в ответ черным пламенем. Молодая, на вид не старше двадцати лет, девушка и совсем еще девчонка — обе они в этот момент были чем-то похожи друг на друга, несмотря на столь разную силу, что наполняла их изнутри.

— Как иронично, — хмыкнула Мара, отбрасывая, наконец, в сторону свет Насти. — Ты стала высшей ведуньей прямо в этот самый миг, использовала свою силу на полную, но, как и твой друг-воин, допустила ошибку. Он пустил в ход заемную силу вместо личной, забыв о том, что сила князя и Нави всегда равны… В обычной схватке это могло бы сыграть ему на руку, но именно тогда эта малость помогла мне сдержать удар. В миг, когда я была особенно уязвима. А ты… Ты просто ошиблась со словами наговора.

— Я не могла ошибиться! — выкрикнула Настя, пробуя повторить свою атаку. Вот только тело уже не слушалось ее, замерев словно каменная статуя, и только язык и горло еще шевелились, послушные воле Мары, решившей насладиться последними мгновениями жизни этой девчонки.