— Мать сыра-земля, прими мою жертву! — Богша принялся читать наговор. — Разверзнись под ногами навьего отродья, приняв мою кровь как воду и соединившись с ней! Обволоки ноги твари болотной грязью!

С этими словами Богша движением сеятеля рассыпал обагрившуюся почву перед рычащим Владом, и грунт под ногами того, булькнув, начал засасывать двоедушника. Обычно на подобных существ наговоры не действовали, но старый ведун и не бил напрямую. Его атака была направлена на землю вокруг двоедушника, иБогша, то размягчая, то сжимая ее, умудрялся удерживать на одном месте вроде бы даже абсолютно невосприимчивое к его силе существо. Влад вырывался, помогая себе темными сгустками силы, но пока никак не мог обойти хитрость старого ведуна и с каждой секундой погружался все глубже и глубже. На лбу Богши выступили капельки пота, его руки дрожали, но он продолжал обагрять землю перед собой своей кровью и поддерживать ритуал.

Казалось, еще немного, и первый из союзников Владимировича отправится в царство Мораны, но тот не собирался так просто сдаваться. Внезапно с неба резко спикировал большой коршун, которого двоедушникухватил правой рукой сразу за обе лапы, а потом тот резко дернул его вверх, вытаскивая из земляной ловушки и перенося на твердую землю. Влад тут же перехватил птицу другой рукой, а потомрезко вдавил ей клюв прямо в голову. Словно бы хотел убить ее за что-то… Олег, как раз подскочивший еще ближе к Богше, понял, что сейчас должно произойти, и решил опередить Влада. Выведя того еще раз из равновесия, атаковав мешочком с разрыв-травой, почтарь вылил на коршуна, уже начавшего превращаться в меч, волжской воды, заранее припасенной у Василины.

— Кр-рааа! — живое оружие двоедушника было опасным, сильным и практически неуязвимым в своем боевом обличье, но в образе коршуна запасливо набранная в последнем походе у берегов Нави мертвая вода могла достать его, как и любую другую нечисть.

Кожа коршуна пошла волдырями, и он перестал поддерживать лихо в воздухе, чем тут же воспользовался Богша, снова захвативший того своей земляной ловушкой.

— А ну, стой! — Влад попытался удержать вырывающуюся из его лап птицу, но та теперь думала вовсе не о спасении своего хозяина, а только о том, как бы унести ноги. Или крылья… — Я убью тебя, Локов! — теперь двоедушник уже просто взревел, провожая взглядом улетевшего коршуна, но возможностей снова избежать земляной ловушки у него не было. Наговор Богшиуже во второй раз создал под лихом трясину и утянул его туда сразу по пояс, так что все свои силы противнику старого ведуна пришлось бросить на то, чтобы не дать погрести себя заживо.