— Кого ты назвал пушистиком? — старший злыдень попробовал достать Олега когтистыми лапами, но в последний момент одумался, сообразив, что уже его самого только что чуть не спровоцировали. Успокоившись, он внимательно посмотрел на почтаря, а потом заговорил без всяких кривляний. — Знаешь, Локов, а ты, наверно, прав, но я, пожалуй, все же попробую тебя обвинить. Вдруг сработает?

Настя во все глаза следила за происходящим. Опять злыдень показал, что уж слишком много знает об Олеге, назвав его фамилию, и вот он же опять пытается перехватить инициативу.

— Обвиняю Олега Локова в нападении и нарушении Договора, — старший злыдень быстро буркнул положенные слова, причем специально на языке людей, чтобы те поняли и ужаснулись.

Он не верил до конца всему, что вождь говорил об этом человеке, и теперь решил воспользоваться моментом, чтобы проверить его силу. Если на самом деле на нем стоит печать Мораны, как ходят слухи, то ничего с ним не будет. Более того, он сам, Рум’Сабан, получит метку Нави за ложные обвинения. Но когда он боялся смерти?

— Смотри! — Настя выдохнула с облегчением, убедившись, что никаких знаков на руке у ее спутника не появилось, а вот у злыдня, наоборот, на предплечье, подпалив и так не особо густые заросли шерсти, появился знак лилии. — Навь наказала его за ложные обвинения! А я и не думала, что такое бывает!

— Редко, но я слышал о подобных случаях, — Олег тоже удивился подобному итогу, но в отличие от девочки он был больше сосредоточен на том, как бы раскрыть то, что скрывает нечисть, а не причуды Договора, которые тем более сыграли ему на пользу. О них можно будет подумать и позже.

— Ну что, мы вернулись к статусу-кво, — почтарь снова тряхнул злыдня. — С меткой Нави ты все-таки выпал из-под защиты Договора, так что рекомендую начинать делиться информацией.

— Неа, — злыдень покосился на печать на плече, но все равно и не подумал идти на уступки. А Настя неожиданно поняла, что такой, даже если его резать, все равно ничего не скажет. Даром что нечисть.

— Ну, это мы еще посмотрим, — хищно улыбнулся Олег, а потом снова повернулся к двери в подвал и закричал во весь голос. — Третьяк! К тому, зачем ты покрываешь злыдней, мы еще вернемся. А пока давай лучше рассказывай, за что они могли на тебя взъесться.

Настя наблюдала за происходящим со странным чувством. Да, отказ охотника поддержать обвинения ничем им не грозил кроме задержки в расследовании. Но лично она бы точно его еще долго не простила, а Олег снова продолжает спокойно общаться. Словно его личные обиды совсем ничего не стоят, а важно только дело. Кстати, очень похоже на то, как обучали вести себя княжеских послов, которых готовили к поездкам за границу. Там ведь как — ты уже не человек, ты функция, рука князя, и ничто больше. Никаких личных интересов, делаешь и говоришь только то, что выгодно Родине.