— Я выполнял приказы своего начальства, — извиняющимся голосом произнес он. — По-другому было никак нельзя…

— Захотел бы как следует, так смог бы. Ты же знал, что я никому не доверяю из здешнего персонала. И все равно посмел оставить меня одну! Никогда тебе этого не прощу!

С самым расстроенным видом Хусейн взял меня за руку.

— Я знал, что ты в надежном месте. Это военный госпиталь, и здесь безопасно.

— Военный или нет, но меня могли убить и тут, если бы захотели. Мне страшно, что я умру и оставлю детей одних.

Эту мою любимую фразу муж уже слышал от меня бессчетное количество раз.

— Знаю, Самия. Напоминаю тебе о своем обещании заботиться о тебе и твоих детях. Я снова тебе в этом клянусь!

Хусейну не терпелось увидеть своих сыновей. Вернувшись из детского отделения, он без устали сыпал похвалами в их адрес:

— Ты бы видела, какие красивые они оба! Спят себе рядышком. Старший, Райан, — как мы с тобой договорились его назвать, — положил ручку на щеку своего братика, Элиаса… Они восхитительны. Спасибо, Самия, ты меня осчастливила! — С этими словами он поцеловал меня в лоб.

— Тебе нет необходимости благодарить меня, Хусейн. Эти мальчики — дар Всевышнего. Я здесь ни при чем.

Стоило мне произнести эти слова, пришедшие из далекого прошлого, как из самой глубины памяти на поверхность выплыли воспоминания отвергнутой маленькой девочки. Для своей матери дочка, то есть я, была ядовитым даром самого дьявола. Как бы мне хотелось рассказать об этом мужу, но время было неподходящим. К тому же Хусейн не был виноват в моем несчастном детстве.

Мой муж буквально сиял от счастья. Мы договорились, что на следующий день меня навестят дочери, после чего Хусейн отправился домой, оставив меня отдыхать.

Я была жестока с ним, но мне нужно было объяснить ему, в каком смятении он меня оставил. Если бы я и дальше держала свою обиду в себе, я не смогла бы забыть его поступок.

Перед тем как задремать, я испытала смутное ощущение беспомощности. Буду ли я в состоянии защитить четверых детей и когда-нибудь покинуть с ними страну? Но усталость оказалась сильнее моих опасений…

На следующее утро вместе с Хусейном приехали Нора и Мелисса — навестить меня и познакомиться с младшими братиками.

— Какие они милые! Какие они хрупкие! — воскликнула Нора.

— Это Райан, а вот этот Элиас, верно? — пыталась угадать Мелисса.

— Точно. Можно подумать, ты всю жизнь была с ними знакома. Дома все хорошо? — спросила я у Норы.

Заметив, как переглянулись Нора с Хусейном, я настояла, чтобы мне все же ответили.

— Было еще несколько телефонных звонков от какого-то мужчины. Как всегда — угрозы и сквернословие.