— Да. Я ей и сообщила эту новость.

— Как она восприняла ее? Должно быть, рада: сразу два мальчика…

— Жаль, что приходится тебе такое говорить, но для нее они не внуки, а незаконнорожденные. Ты же знаешь маму: сначала говорит, а лотом думает.

— Еще как знаю! Ее мнение меня совсем не волнует. Я рада, что мои дети не будут иметь к ней никакого отношения. Я больше ничего не хочу знать о своих родителях. Они сделали мне слишком много зла! Моя семья — это дочки, близнецы и Хусейн. Я только и думаю, как бы вместе с ними уехать из Алжира, чтобы жить спокойно.

— Я люблю тебя, — со слезами произнесла Амаль, перед тем как уйти. — Береги себя.

Визит сестры потряс меня: в моих глазах он стал символическим. Я высказала очень важную мысль: я сжигаю мосты, связывающие меня с родственниками, и чувствую себя в состоянии противостоять последствиям этого.

Теперь я создала прочную связь со своими детьми, а новая семья стала в моих глазах особенно важной. Все вместе мы собирались строить свою жизнь.

Я наконец-то выросла.

* * *

Нора уже несколько месяцев не ходила в школу, отныне посвящая все время младшим братикам. Она была для них как вторая мама. Однако чем больше дней проходило, тем более вялой и пришибленной она становилась. Нору даже перестала интересовать ее внешность. Я была очень признательна дочери за помощь, но не могла видеть ее такой несчастной. Не такую жизнь должна вести девушка в ее возрасте!

Однажды утром в дверь постучали — деликатно, но требовательно. Это была соседка, чем-то очень сильно взволнованная.

— Самия, скорее позови мужа!

Я тотчас же выполнила ее просьбу.

Хусейн прибежал, почувствовав, что дело очень срочное: Малика никогда раньше не обращалась к нему напрямую.

— Пойдемте со мной, господин Рафик. На стене вашего дома кто-то красной краской сделал надпись.

Хусейн вышел, чтобы увидеть ее своими глазами. Затем, вернувшись за краской, намереваясь замазать эту мерзость, он попросил нас не выходить, пока не закончит. Несмотря на его предупреждение, я накинула на голову покрывало.

— Мама, пожалуйста, не выходи! — хором умоляли меня Нора и Мелисса.

Но это было сильнее меня. Я должна была знать, что осмелились написать эти негодяи.

«УБЕЙТЕ ЕЕ И ОЧИСТИТЕСЬ ЕЕ КРОВЬЮ», — прочитала я.

Эти слова потрясли меня. Слышать эту угрозу я уже привыкла, но видеть ее написанной на стене моего дома, да еще красной краской, было в сто раз ужаснее.

Некоторые вконец ошеломленные соседи только наблюдали за мной, но стоящий вдалеке бородатый мужчина злобно плевал на землю и что-то бормотал. Я пристально посмотрела на собравшихся. Откровенно говоря, я умирала от ужаса, но мне хотелось показать всем, какая я сильная. Затем, повернувшись к ним спиной и высоко подняв голову, я вернулась в дом.