Заметив наконец мое присутствие, он пригласил меня присесть. Происходило что-то крайне важное: никогда раньше отец не позволял мне сидеть во время разговора с ним. Он имел обыкновение приказывать, не давая нам права на ответ. Но теперь он приглашал меня присесть… О господи, сделай так, чтобы не было ничего страшного, и помоги мне!

Отец выпрямился, приняв торжественный вид.

— Буду краток. Фарид объяснил мне, что в твоем табеле. Ты закончила среднюю школу, и тебе скоро будет пятнадцать. Ты умеешь читать и писать. Свой отцовский долг я исполнил, теперь ты должна исполнить дочерний. Больше нет времени, чтобы тратить его на школьные глупости. Отныне ты останешься дома. Мать научит тебя всему, что нужно, чтобы быть хорошей женой. Мне хотелось бы услышать, как люди говорят: «Посмотрите, какая хорошая дочка у господина Шариффа!» Тогда я буду знать, что исполнил свой долг перед тобой и смогу спокойно умереть. Готовься, скоро ты встретишь своего будущего мужа.

— Да, но, папа…

— Да, но что? — перебил меня он. — Замолчи! Не хочу ничего слышать! Иди помогай матери, вместо того чтобы мечтать у себя в комнате. Тебя в школе научили так проводить время?

Я выскочила из комнаты, а вслед мне неслись оскорбления. Мне так хотелось сказать ему, что я не хочу замуж, что мне еще нет и пятнадцати, что я хочу учиться, а потом работать. Но, увы, вести такие разговоры с моим отцом было невозможно.

На кухне мать, увидев, что в глазах у меня стоят слезы, гневно усмехнулась.

— Вечно тебе надо рот открыть, — заметила она грозно. — Что-то непохоже, чтобы ты была благодарна отцу за то, что он позволил тебе посещать лучшие школы. Отец дал тебе возможность получить образование. Такого не было даже у меня. В благодарность ты должна послушаться и выполнить его самое заветное желание — подготовиться и стать добропорядочной женой для своего будущего мужа. Проснись, дрянь! Ты испортила настроение отцу, и, скорее всего, этим вечером мне придется за это отдуваться вместо тебя.

В который раз мать заставляла меня нести ответственность за свое подчиненное положение. Мне понадобилось прожить еще много лет, чтобы осознать, какое тяжкое бремя на ней лежало. Меня мучили угрызения совести: я знала, что, когда матери не удается добиться дисциплины в доме, она подвергается жестокому избиению со стороны отца. Несмотря на плохое отношение матери ко мне, я любила ее и не желала ей зла.

— Мама, могу я как-нибудь помочь тебе избежать ссоры с папой?

— Об этом надо было думать раньше и помалкивать, слушая, что тебе говорит отец. А теперь, когда глупость уже сделана, слишком поздно. Убирайся с глаз моих долой! Не хочу больше тебя видеть. Будь проклят тот день, когда я произвела на свет такое чудовище!