Женщины толкали друг друга, чтобы увидеть меня, я же в это время искала глазами мать и, не обнаружив ее, пошла дальше.

— Давай же, моя девочка. Спускайся поскорее, — поторопила тетя Карима.

Мне накрыли лицо плотным покрывалом, которое нельзя было снимать, пока я не окажусь в автомобиле. Лицо невесты, чтобы защититься от дурного глаза, должно оставаться закрытым до самого зала свадебных торжеств. Мать была уверена в существовании сглаза: когда в доме случалось что-то плохое, причиной этому неизменно был дурной глаз кого-то из недоброжелателей, завидующих нашему богатству. А так как сегодня был особенно важный день, этой напасти следовало избегать во что бы то ни стало.

Согласно алжирским традициям, отец должен поднять руку над входной дверью дома. Невеста пересекает порог, проходя под вытянутой рукой отца, который целует свою дочь в последний раз. Этот обряд обеспечивает последующую защиту невесты.

Когда я проходила под рукой отца, тот не стал меня целовать, а вместо этого прошипел на ухо:

— Ты не заслуживаешь даже того, чтобы я сказал тебе «прощай»!

Уже в который раз слезы навернулись мне на глаза.

Машина невесты была великолепна: роскошный черный автомобиль моего отца, украшенный лентами и множеством белых цветов. Фарид, только что получивший водительские права, очень серьезно отнесся к своей роли шофера. Вместе с другими женщинами я быстро заняла место в машине. Меня временно освободили от плотного покрывала, под которым я задыхалась, оставив лишь легкую белую фату, составляющую комплект с платьем.

Последние три дня брат меня не видел. Он приветливо улыбнулся мне, но я была не в состоянии ответить. Тетя Карима взяла мою руку и сочувственно сжала ее.

— Мы прибыли! — торжественно объявил Фарид.

Покрывало вернули на место, после чего меня отвели в зал, заказанный для свадебного торжества. Стоял ужасающий зной, поэтому я как можно скорее избавилась от своего громоздкого «футляра».

Гости заполнили зал, заиграла музыка. Тетя Карима спросила меня, как я себя чувствую.

— Как приговоренная к смерти перед казнью, — слабым голосом отозвалась я.

— Не говори так, моя девочка! Не нужно говорить о несчастье в день свадьбы.

Меня усадили в высокое кресло, стоящее на возвышении, — отсюда все могли меня видеть — и дали коробочку, в которой лежало кольцо. Я взяла ее, не зная, что с ней делать. Мне объяснили, что я должна достать кольцо и надеть его на палец мужу сразу после того, как он наденет кольцо мне. От одной мысли, что предстоит сделать это у всех на глазах, я разнервничалась.

Возгласы «ю-ю-ю» сделались пронзительными и очень настойчивыми. Все присутствующие повернулись в сторону входящего в зал моего будущего мужа. Я воспользовалась случаем, чтобы получше рассмотреть его. Среднего роста, широкоплечий, довольно плотный. Сильный человек, в этом можно было не сомневаться. Темноволосый, с темно-карими глазами, он с гордостью носил густые черные усы.