Как сообщить детям об отъезде? Как воспримет четырнадцатилетняя Нора известие о том, что ей предстоит покинуть страну, школу, подружек и поселиться в Алжире, где для женщины не существует таких понятий, как «свобода» и «будущее»? Если здесь мы все время под контролем, то какая судьба может ожидать нас там?

В последнее время мой муж сильно изменился. Он отрастил бороду и молился пять раз в день. Я больше не могла выходить из дома одна: он всегда отвозил меня на машине. Он не разрешал мне носить брюки и платья выше колен. Он все больше и больше унижал меня, утверждая, что поступает так, чтобы стать угодным Всевышнему.

Конечно же он не был ему угоден, так как продолжал пить. Пьянство в исламе — один из самых тяжких грехов. Грешил он, а расплачиваться за это приходилось мне.

* * *

За несколько лет, прошедших со времени моего пребывания в Алжире, нравы там ужесточились. Набирал обороты терроризм, образ мыслей в обществе становился жестоким и реакционным. Мой отец и братья стали еще более суровыми и религиозными. Мне не хотелось, чтобы моим дочерям пришлось терпеть такую жизнь.

Я поделилась с мужем своим желанием остаться во Франции из-за дочерей, но тот видел все в ином свете. Он пригрозил убить меня, если откажусь последовать за ним. После этого он пожаловался моему отцу, что я теряю набожность и уважение к нашим традициям.

Отец не замедлил позвонить мне.

— Слушай меня внимательно, Самия! — Он был в ярости. — Если ты не последуешь за мужем в Алжир, я приеду во Францию и зарежу тебя, даже если потом проведу остаток жизни в тюрьме. Когда твой муж будет готов, лучше тебе молча следовать за ним!

Я как можно дольше тянула время, не объявляя дочерям эту новость, зная, как они это воспримут, особенно старшая. При этом я сердилась на себя, что не могу настоять на своем и помешать отъезду; а ведь я хотела быть сильной женщиной, чтобы дочери брали с меня пример. У меня лучше получалось лгать и прятать синяки, чем избегать ударов.

Узнав о решении отца, Нора разрыдалась. Она умоляла меня отпустить отца в Алжир одного. Нора была уверена, что мы в состоянии прожить втроем и никто нам не нужен. Если бы я только могла, боже мой, я сделала бы это без колебаний! Но я не чувствовала в себе сил. Были мгновения, когда я проклинала родителей за то, что они разрушили мои надежды, за то, что сломали меня и теперь пытаются сломать моих дочерей.

* * *

В Алжире отец купил нам дом неподалеку от своего. Поскольку во Франции делать покупки было выгоднее, я решила перед отъездом приобрести большинство предметов мебели, а затем отправить их в новый дом. Поиски нужного заняли у меня много времени. За каждую покупку платила я, но счет выписывался на имя мужа. Говорить об этом с родителями было бесполезно, ответ был мне известен заранее: деньги мусульманки, если она хочет заслужить место в раю, принадлежат ее мужу. Ту же, кто не согласится с этим, сочтут нечистой, и ни один мужчина не возьмет на себя ответственность за нее.