Версия была хороша, но, как и предыдущая, складывалась при условии, что в прошлом году Блейз тренировался с Марой. Иначе я снова гонялась за призраками. Без списка тех, кто приезжал в лагерь, догадки беспочвенны. И главная сложность заключалась в том, что лишь у одного человека я могла спросить об этом открыто – того, кто меньше всего на свете захочет мне отвечать.

После беспокойного сна я кое-как собралась с силами и на построении то и дело бросала на Хаммера многозначительные взгляды. Он ожидаемо не реагировал, как и во время разминки. За завтраком к нему подошел Фолкнер, и я снова не смогла приблизиться, хоть и крутилась в поле зрения. Потом сержант увел нас в лекционный зал и принялся с энтузиазмом рассказывать о перспективах военной службы. Только когда обе группы потянулись к столовой, я добралась, наконец, до знакомого кабинета, чтобы перехватить Хаммера до обеда.

– Разве я тебя вызывал? – с привычной ехидцей осведомился он, поднимаясь из-за стола.

Вместо ответа я развернула злополучный обрывок бумаги и не без удовольствия проследила, как меняется лицо Хаммера – усмешка стерлась с него за долю секунды.

– Давно нашла?

– Вчера вечером, сэр. Но после отбоя не решилась покинуть блок, – отдав записку, я вытянулась по стойке «смирно».

– В кои-то веки тебе не положить на устав, – бегло изучив текст, Хаммер взглянул на меня: – Я впечатлен, Кейн.

В его голосе снова звучала ирония. Он явно намеревался поддеть, чтобы потом с сарказмом проехаться по моей привычке с ним спорить.

– Я следовала вашему приказу, сэр, – отчеканила я, не поддавшись на провокацию.

– Отрадно это слышать, – отложив измятый лист, Хаммер скрестил руки на груди. – И твое необычайное рвение, конечно же, не связано с какой-нибудь просьбой?

Господи, как? Как он догадался? Я ведь планировала сначала обсудить грядущее тестирование и только потом ненавязчиво поинтересоваться прошлогодней тренировкой в лагере. Теперь придется сразу переходить к делу, а я толком не успела настроиться на разговор.

С пунцовыми от досады щеками я мялась перед Хаммером, подбирая слова:

– Я очень признательна за помощь… И если вы… сделаете мне еще одно одолжение…

– То что? – губы изогнулись в знакомой ухмылке.

Такой реакции на свою невнятную тираду я не ждала – вместо привычной иронии его в глазах читался недвусмысленный намек. Стараясь не думать, что стало причиной приподнятого настроения, я вскинула подбородок и уверенно заявила:

– То вы об этом не пожалеете, сэр.

Секс в планы не входил, но если он хотя бы на шаг приблизит к цели, я позволю себя уложить на любой поверхности в кабинете.