– Детка, не залипай, иначе привлечешь к себе ненужное внимание, – Блейз со смешком отвел меня от перегородки.
И сделал это вовремя – в баре появились Хаммер с Фолкнером. С мрачными лицами они заняли свой излюбленный столик в углу, а мы приготовились ждать. Никогда еще время не тянулось так долго. Казалось, оно не просто замедлилось, а вовсе остановилось. Обстановка напрягала; раздражение вызывало все – бесконечные шутки по телевизору, мелодии из музыкального автомата, возгласы парней, кидающих дротики и записывающих очки.
Когда инструкторы, наконец, ушли, мы рванули за стойку. Там Блейз попытался привести Макса в чувство, но тот категорически отказывался открывать глаза и идти сам.
– Тогда потащим, – вздохнула Талула. – Больше ждать нельзя – отбой через двадцать минут.
По очереди проверяя дорогу и помогая Блейзу по тени волочить Макса к блоку, мы уложились в четверть часа.
– Сегодня Хаммер бы гордился нашей работой в команде, – усмехнулась я, ныряя под одеяло.
– Только сначала он бы нас убил, – фыркнула Талула, выключая свет.
Ее дыхание быстро выровнялось, а я продолжала размышлять о шантажисте. Записок давно не было – он или расслабился, или готовил новый удар. Так почему бы не нанести его первой? Хватит ждать следующего шага. Пусть теперь убийца поволнуется и узнает, что его подозреваю не только я. Поднявшись с кровати, я пошарила в тумбочке и наспех написала на первом попавшемся листе:
«Я больше не одна».
В приподнятом настроении я сунула записку в ящик и, наконец, заснула.
Следующий день не задался с самого утра. Я получила замечание еще на построении, на разминке пришлось пробежать два штрафных круга, а после обеда в тумбочке меня ждал ответ:
«Он тебе не поможет».
Глава 11
Похолодевшими пальцами я спрятала листок в карман. Проблема становилась серьезнее. Оставляя послание, я готовилась к угрозам, но никак не ожидала, что шантажист узнает о Максе! Вот только откуда? Неужели нас кто-то подслушивал? Я нервно прошлась вдоль ряда кроватей, восстанавливая в памяти события вечера. И покачала головой – нет, вмешательство исключено. Никто не отвлекался от своих занятий и не проходил мимо. К тому же звук телевизора врубили на полную мощность, поэтому даже Блейз, стоявший ближе всех, не мог услышать пьяную исповедь Макса. А, значит, тот проболтался кому-то еще.
Я порывалась поговорить с ним с самого утра, но Хаммер до обеда гонял нас по стадиону, не оставляя возможности и парой фраз перекинуться. В столовой рядом с Максом постоянно кто-то крутился, сводя на нет шанс обсудить подозрения. И лишь к вечеру, наконец, появилась надежда – за ужином Макс сам подсел ко мне за столик.