– Макс кого-то подозревает, сэр. Но вряд ли расскажет мне, – натянув майку задом наперед, я чертыхнулась и принялась переодеваться. – А вот если его допросите вы…

– Хватит играть в детективов, Кейн! – лицо Хаммера исказила знакомая злость. – Не суй нос, куда не просят. Ни с кем ничего не обсуждай. Это приказ. Я внятно объяснил?

– Да, сэр, – обиженно пробормотала я.

– Тогда бегом к остальным!

Подобрав одежду, я потрусила на стадион и на первой сотне ярдов выдохлась под весом экипировки. Не верилось, что сутки назад мы умудрялись носиться по пустыне в полном обмундировании. Но тяжелее бронежилета на плечи давило отчаяние. Мне так и не удалось обрести нового союзника – Хаммера не волновали мои умозаключения. С чего я вообще взяла, что он ринется помогать? Я ведь даже Макса не смогла уговорить назвать имя убийцы.

За время пробежки солнце успело спуститься к горам, и база погрузилась в вечерний сумрак. Обогнув ближайшую трибуну, я остановилась рядом, чтобы перевести дыхание. Спину по-прежнему ломило от усталости. Стадион ожидаемо пустовал – группа давно отправилась на ужин – но я все равно сделала положенные десять кругов.

К моменту моего появления в столовой народ разошелся и оттуда. Лишь одиноко сидевший в углу Блейз в задумчивости гонял по тарелке кусок морковной палочки. Подхватив на поднос первый попавшийся салат и макароны, я устроилась рядом:

– Смотрю, ты открыл новый вид медитации? И как, помогает?

Усмехнувшись, он отложил вилку:

– Я бы рассказал, на что мы с парнями медитируем каждую ночь, но не уверен, что ты хочешь это знать.

– Да уж, избавь меня от подробностей, – фыркнула я, принимаясь за еду.

Наличие собеседника – пусть и весьма условного – вернуло Блейзу привычный энтузиазм, и через четверть часа я уже знала, как прошел выезд группы Фолкнера, сколько дополнительных тестов будет на теоретических занятиях с сержантом и где планируется провести финальный отбор.

– Не верится, что осталось чуть больше двух недель, – мечтательно улыбнулся Блейз.

В его идеальной вселенной существовал единственный расклад, в котором он, конечно же, оказывался победителем.

Мог ли такой самовлюбленный человек убить конкурента? И зачем? Сомневаюсь, что Блейз когда-нибудь считал Мару помехой. Да и она ради него не решилась бы сбежать из дома. А ведь кто-то умудрился сделать так, что сестра сорвалась в ночи на другой конец города. К кому же она поехала? К Грегу? Или к Виктору? Оба были в ее вкусе, как и Спенсер. А еще Макс. Но если бы Мара с ним спала, он наверняка бы меня узнал. И уж точно не пытался бы так нелепо подкатить возле бара.