Я пригнулся и перебежками, стараясь сливаться со складками местности, направился к оазису.
Поначалу даже показалось, что обойдётся без драки, но мордобой нашёл меня сам.
За сто метров до оазиса ночную тишину разорвали яростные крики и звук сражения. В оазисе метались тени, кто-то верещал, кто-то рычал, кто-то вопил, точно его раздирали живьём. Меня передёрнуло, я поднялся во весь рост и бросился вперёд, не думая о последствиях. Там наши, они в опасности, им нужно помочь! Вперёд, боец! Так, где автомат…
Я резко остановился и, тяжело дыша, опустился на колени. На минуту я будто снова оказался посреди той страшной ночи, которую сто раз видел во снах. Она не отпускала, требовала вернуться, но мёртвых уже не спасти. Меня тоже… Я тоже мёртв и брожу по пустыне, наполненной тварями, порождёнными больным воображением хозяев этих мест. И «своих» у меня тут нет!
Эти мысли чутка прочистили мозги, и остаток пути я проделал, аккуратно пригибаясь, а после вообще скинул рюкзак и пополз по-пластунски к густым кустам, обозначавшим границы оазиса.
Прислонившись спиной к самой толстой пальме, невысокий человек копьём отбивался сразу от пяти здоровенных двухголовых собаковидных страшилищ. Недалеко валялось шесть дохлых чудовищ и тела товарищей бойца. Их жрали, чавкая, ещё четыре монстра.
По-хорошему, следовало уйти и не рисковать, вот только я не привык бросать людей в беде. Да и небо на горизонте начало светлеть, а значит, совсем скоро вернётся кошмарная жара. А раз так, то следует разыграть карты правильно.
Быстро прикинув, что к чему, я начал расставлять «лепестки», минируя подступы к своей позиции. Установив два десятка зарядов, сдёрнул с разгрузки светошумовую гранату и швырнул её в сторону сражавшихся. Последнему выжившему достанется, будь здоров, но собакам-то уши и глаза куда чувствительней человеческих.
Как только громыхнуло, я вскочил и пулей устремился к пальме, возле которой скорчился спасаемый. Подхватив на удивление лёгкое тело под мышки, я потащил его прочь от визжащих и катающихся на земле тварей, минируя путь отхода.
Оттащив «трёхсотого», я одну за другой швырнул три динамитные шашки с разгрузки, после чего снова понёс раненого прочь. Тот оставлял за собой кровавый след.
Одно за другим тренькнули системные сообщения, но я не обращал на них внимания: выжившие после взрыва собаки всяко оклемаются и бросятся в атаку.
Я едва успел положить раненого и вскочить, призвав две динамитные шашки, как услышал леденящий рёв. Выжило шесть двухголовых монстров. Они, широко разевая клыкастые пасти, мчались на меня. Через заминированные пески. Я замер, прислушиваясь к приятным хлопкам.