Вот красивая девушка – точная копия статуи – гуляет по богатому и красивому саду.
Вот она находит маленькую сколопендру, которую не убивает, не боится, а берёт на руки.
Вот сколопендра подросла, став защитницей девушки, живущей во дворце.
Вот ночь окрасилась алым.
Вот на город посыпался огненный дождь, сравнивая кварталы с землёй, обращая в пыль могучие стены, сжигая сады и обращая людей в пепел.
Вот девушка мчится прочь на спине сороконожки, испуганная, истекающая кровью, раненая.
Вот они забиваются в глубокую нору.
Вот девушка проводит ладонью по бронированной морде.
Вот её дыхание останавливается.
Вот монстр, пугающий одним своим видом, разевает пасть, а из алых буркал его капают… слёзы? Кровь? Слизь? Увы, не разобрать.
Вот дни сменяются один за другим, а многоножка лежит, свернувшись кольцом вокруг мёртвого тела. Пока сама не умирает.
Свет погас, я открыл глаза и недоверчиво провёл пальцами по щекам, на которых остались солёные дорожки слёз. Грудь переполняла невыносимая тоска давно умершего монстра, пронёсшаяся через толщу веков и достигшая меня. Рядом стояла и шмыгала Маликви, не скрывая слёз.
Что это существо хотело? Чтобы его убийцы увидели скомканную историю жизни и гибели? Чтобы они унесли с собой частичку тоски? Или чтобы отдали должное тому, кто оставался верен даже за гранью смерти? И кто бомбардировал город? И чем? Когда это произошло? Имеет ли оно отношение к нам?
Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Стану ли узнавать их? Возможно.
В этот самый миг Система сообщила о схлопывании подземелья, и нас закружило, завертело, затрясло, а затем свет погас на миг и снова появился, а вместе с ним навалилась и вездесущая жара пустыни.
В рассветных лучах деревня Маликви выглядела впечатляюще: его окольцовывала приличных размеров скальная гряда с единственным входом в эту природную крепость, а многие поколения гоблинов изрядно потрудились над нею, превратив в неприступную твердыню. Около массивных каменных ворот дежурило десяток стражников и ещё несколько выглядывали из бойниц смотровой вышки на самом верху скал.
Со слов Маликви выходило, что в племени Чёрного Копья обитает почти четыре сотни бойцов, ведь каждый житель оазиса, от ребёнка до глубокого старика, мог постоять за себя. Пустыня не терпела слабости и не оставляла шансов больным и немощным.
Да уж, добрая и милая Система дала мне просто очаровательное задание. Уничтожьте или подчините, ха! Прикончить четыре сотни индейцев на их собственной земле, где воинам известна каждая песчинка. Какая прелесть! Интересно, как бы я справлялся, не встреть свою полторашку?