– На, возьми, пусть у тебя будет. Так надёжней.
Маликви, не отошедшая ещё от обморока, машинально взяла протянутую бутылочку и спрятала во внутреннем кармане, после чего обвела поле боя мутным взглядом.
– Мы… победили?
А миг спустя её живот заурчал так, будто монстр вернулся за добавкой.
– А ты как думаешь? – улыбнулся я, протягивая полторашке сразу два рациона, в которые та вцепилась мёртвой хваткой. – Проверь, что тебе перепало от щедрот… предков. Я, правда, чуть-чуть прибарахлился из общего сундука. Если хочешь, могу отдать вот этот кинжал.
Я протянул ей трофей, но гоблинша яростно, набившая щёки, точно хомяк, замотала головой, давая понять, что её всё устраивает, после чего уселась с отрешённым взглядом и ойкнула, когда ей на колени упало отлично выглядящее копьё с лезвием, покрытым мелкими странными закорючками.
Глаза Маликви распахнулись, челюсть отвисла, а уши начали дёргаться с такой скоростью, словно Маликви собиралась улететь отсюда.
– Это… это… это… это… – заикалась та. Я помахал перед глазами девушки и та, дёрнувшись, пришла в себя.
– Что такое?
– Копьё… – протянула девушка.
– Ну да, копьё, я вижу.
– Нет, ты не понимаешь, мне снизошло откровение предков, в котором говорится, что оно делает сильней и обладает громовой магией грифонов!
Проверить, насколько именно копьё делает сильней, я был не в состоянии – «Оценка» оказалась слабовата, а передать копьё в мои руки Маликви не могла. Более того, когда она положила его на пол, а я попытался поднять, то получил ощутимый разряд тока. Видимо, сработала обещанная защита добычи чемпиона.
– Здорово же, – пожал я плечами. – Что такого? Ты же сама говорила, что вы постоянно ходите сюда за добычей.
Маликви, светящаяся от счастья, засмеялась, обняв оружие.
– Но нам ни разу не выпадало что-нибудь столь ценное! Ни разу!
– Ну вот и отлично. Бери и пользуйся на здоровье, – я потрепал полторашку по голове, с удовольствием отметив густоту её волос. – Ладно, думаю, сейчас нас попросят отсюда на выход…
Но я ошибся. Вместо обратного отсчёта не задетая боем статуя в центре зала начала испускать нежно-розовый свет.
– Так, а это ещё что такое? Знаешь?
– Нет, – нахмурилась воительница, направив оружие в сторону статуи. – Это опасно?
– Сейчас выясним, – ответил я, подходя к статуе.
Сияние становилось всё ярче, разгоралось, заполняя собой весь зал, пересиливая факелы, словно бы умоляя коснуться мрамора. И я, не сдержавшись, протянул руку к белоснежному платью.
Секунду ничего не происходило, а после сознание поплыло. Перед моим взором, точно кадры киноплёнки, начали сменяться сцены.