Заряд «ПФМ-1» невелик, поражающих элементов мало. Но того, что есть, вполне достаточно, чтобы изувечить ступню взрослому мужчине, носящему крепкую обувь. Что уж говорить про собак, пусть и двухголовых.
Стоило монстру попасть на «лепесток», как тот измочаливал ему лапу, а падая, тварь вполне могла мордой или брюхом надавить на соседний заряд. По итогу мне даже не понадобился динамит. Спустя минуту целые враги попросту закончились, мне оставалось добить раненых, предварительно снимая выставленные заряды.
Пришло ещё какое-то сообщение, но я не стал его читать, а добил монстров и поспешил к раненому. Как ни крути, а это первый живой человек с момента моего появления в пустыне. Может, такой же собрат по несчастью? Нужно срочно спасать его, а потом поболтаем! Главное, чтобы он не «задвухсотился», пока я разбирался с последними тварями.
С ним всё было в порядке – спасённый пришёл в себя и сейчас сидел на песке, зажимая штанину, набухшую от крови, и смотрел на меня во все глаза. Во все глазищи. Во все глазюнища! И это был не человек. И не он.
В лучах рассветного солнца на меня глядела зеленокожая большеглазая девчонка лет двадцати на вид.
– Эй, ты как там? – поинтересовался я, аккуратно подходя к спасённой и демонстрируя пустые руки. – Я не хочу причинить тебе вред.
Во взгляде девчонки читался откровенный ужас, смешанный с благоговейным трепетом. Не будь у неё прокушена нога, давно бы уже улепётывала в пустыню, а так молча зыркала на меня здоровенными анимешными глазищами.
– У тебя нога покалечена, – указал я, – лечить надо, а то кровью истечёшь.
Девчонка продолжала молчать, но левой рукой потянулась за спину.
– Отставить! – рыкнул я, призывая динамитную шашку. – Руки!
Она пискнула, съёжилась, но протянула обе руки вперёд. При утреннем свете, было ясно видно, что воительница – это классическая боевая полторашка, стройная, но крепкая и широкобёдрая, лет двадцати на вид. Мне с моими метр восемьдесят она была по живот.
Я аккуратно подошёл ближе и присел, указав на её ногу.
– Нужно посмотреть.
Девчонка снова пискнула и воззрилась на меня с диким ужасом.
– Да не собираюсь тебя насильничать, дура зелёная! Ты кровью истекаешь, драть тебя... – Я с трудом удержался от площадной брани и добавил уже спокойней, – нужно посмотреть, что и как.
Девчонка из зелёной стала оливковой, а потом пискнула на чистейшем русском:
– Правда не обесчестишь, господин?
Я тяжело вздохнул.
– Я не в настроении прыгать на зелёных пигалиц. Так что раздевайся, мне нужно осмотреть рану, пока ты не померла!
Девица медленно, стараясь не делать резких движений, стянула сперва арафатку вроде той, что прикрывала мою голову. Чёрные смоляные волосы упали ей на спину, и я наконец-то увидел скрытые ранее длинные острые уши. Правое было проколото в трёх местах небольшими серьгами-булавками, на кончике левого поблёскивало кольцо с маленьким драгоценным камнем в серебряной оправе.