– Капрал Сноувилл прибыл, сэр!
И только после этого он вдруг осознал, что находится не на Окинавском пляже, а посреди замкового двора, окольцованного каменными стенами с крепкими башнями. Слово «Окинава» вызвало резкий приступ головной боли и видений: растущий в небесах громадный гриб там, где стоял «Эйзенхауэр» с остатками авианосной группы, потом – сбивающий с ног удар воздуха, зарождающаяся в эпицентре взрыва приливная волна, а после – тьма. Джон застонал и закрыл лицо руками, опустившись на колени.
– Я… я мёртв? Я в аду?
– Да что с вами всеми не так? Почему каждый торопится в мир мёртвых при жизни?! – раздался над ухом девичий голосок. Говорила небольшая, но дико красивая девица, одетая в чёрное платье вроде тех, что носили готки в школе. И всё бы ничего, да вот только ростом она была от силы фут и висела в воздухе, махая слюдяными стрекозиными крылышками.
Сомнений не было – это ад.
От ужаса и осознания того, что душа его навеки приговорена к Геенне Огненной, Джону пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы не показывать слабость. Отец учил его встречать опасность с гордо поднятым подбородком, и пред ликом вечности Джон не собирался проявлять малодушие. Он лишь начал скороговоркой шептать Отче Наш, но не успел дойти даже до «придет Царствие Твое», как получил ощутимый электрический разряд и с воем распрямился.
Демоница зависла напротив него, и лицо её было перекошено от гнева.
– Не смей! Не смей даже и думать о том, чтобы не слушать меня, человек! Я говорю, вы все слушаете, так понятно? И нет, это не мир мёртвых, тупоголовые вы имбецилы!
Последние слова демоница провизжала так громко, что у Джона заложило уши, но это позволило прийти в себя и побороть рвущуюся наружу панику. Хотя бы на время.
Он огляделся по сторонам и с удивлением осознал, что во дворе помимо него собралось немало людей: татуированный японец, мелкая школьница в форме, рядовой корейской армии, немец в форме бундестага…
«Ну да, нас же всех одним зарядом и накрыло», – подумал Джон. – «Вот все и отправились в ад».
– А-а-а-а-а! – завизжала демоница и схватила Джона за щёки на удивление сильными пальчиками. – Я! Не! Демоница! Меня зовут Ноктэрна и я – дочь Благого Двора! Моя мать воевала с фоморами, она не имеет ничего общего со Светоносным, тупоголовый ты идиот с поповскими бреднями вместо мозгов!
Капрал вспомнил, как в детстве мама читала ему сказки про маленький народец и удивлённо моргнул.
– Но я же… умер. Или нет?
Фэйри, или всё же демоница, прикидывающаяся ею, застонала и, отстранившись, взлетела в воздух, откуда звонко закричала: