– Прошу только не покидать дворец, – внес свою лепту принц, – это может быть слишком рискованно.
– Организуешь нам доступ к личной императорской часовне? – что? Часовне? Зачем?
Алекс расплылся в понимающей улыбке:
– Разумеется, друг мой, – и хлопнул Тимерона по плечу.
– А меня вы спросить не хотите? – скидывая с себя наглые лапищи, отошла на несколько шагов и требовательно уставилась на своих мужчин.
– Конечно, маленькая. Очень хотим, – плавно двигаясь ко мне, мурлыкнул Гектор.
– Сразу после церемонии на корабле Его Высочества будем тебя спрашивать вместе и по очереди, – облизнул пухлые, грешные губы Шейн, подкрадываясь ближе.
«Окружают!» – зазвенело в мозгу, но отступать дальше было некуда, спина уперлась в стену.
– Смотрю, невеста не согласна, – широко оскалился Александр. – Может кандидатуры не устраивают? – продолжил он, с грацией хищника подбираясь ко мне. – Так ты только скажи, кроха, я готов, – принц подхватил мои пальчики и прижался горячими губами под слаженный рык моих мужчин. Вот же язва какая!
– Детка, – уже полностью взяв себя в руки, выдохнул на ушко Тимерон, – своим молчанием ты ставишь под удар единственного наследника ноарийского престола. Мы не потерпим других претендентов на твое внимание, – а я не могла понять себя, какое-то странное иррациональное волнение сковало все тело.
Я приняла их обоих, пустила в свое сердце, но нерушимый союз – по-моему это как-то слишком.
– Ну что ты, маленькая, – отвел меня в сторону керв, – неужели не уверена в нас? Сомневаешься в наших чувствах? Или, может, в своих? – янтарные глаза пронзительно смотрели в мои. – Чего ты испугалась? Расскажи, – как раньше спряталась за его широкую спину и уткнулась в центр груди, вдыхая такой родной аромат дымной горечи, напитываясь его уверенностью и силой.
– Мне страшно, родной, – выдавила из себя.
– Знаю. Отважная, смелая, любимая малышка. Позволь забрать все твои страхи, поделись со мной, – мягко уговаривал Норман.
– Это ведь навсегда, понимаешь?
– Конечно, понимаю. Поверь, мы с Гектором жаждем назвать тебя своей и ни за что не отступимся. А еще мы… я тоже боюсь, боюсь, что потеряю тебя, что ты сверкнешь яркой звездочкой на моем небосклоне и исчезнешь, навсегда погрузив мой мир во тьму, и, если есть возможность привязать тебя к себе, не задумываясь, воспользуюсь ей, – длинные чуткие пальцы провели по щеке. – Так что насчет тебя? Кроме срока есть еще какие-то страхи?
– Не хочу уходить в отставку, – пробурчала, снова зарываясь носом в Шейна.
– Об этом сейчас нет и речи, а потом, клянусь, мы вместе обсудим, чего бы тебе хотелось и никогда не станем принуждать. Ты же мне веришь? – судорожно закивала в ответ. – Это все?