– Доложишь, а сейчас пошла вон! – астарийка осторожно приподнялась и по стеночке пошла на выход. – И не вздумай сказать хоть кому-нибудь, пожалеешь, – бросил ей вслед лаэрд.
Элиза Кроуфорд
Тяжелые веки совершенно не хотели подниматься. Делая очередное, уже привычное усилие открыла глаза и сразу зажмурилась. Резь была практически нестерпимой, будто мне высыпали туда целый мешок композитного порошка. Неужели гребанный садист смилостивился и уложил меня на кровать? Нет, скорее он так и оставил бы меня бессознательную болтаться в наручниках на цепях. Тогда где я? В памяти всплыл раскатистый грозный баритон и удивительно нежные объятия. Меня окутывало легкое, воздушное облачко, лаская и баюкая поврежденную спину, охлаждая горящую огнем рассеченную кожу. Завела руку за спину и нащупала какое-то устройство. Поднесла ближе к лицу, чтобы рассмотреть. Это же наш портативный ренегар! Ничего не понимаю! Оставшийся заряд составил шестьдесят процентов. Попробовала оценить собственные повреждения, но наткнулась пальцами лишь на небольшие бугорки, что появились на месте рубцов. Боли больше не было. Аккуратно встала и натянула так и болтавшийся где-то на талии комбинезон. Постепенно глазам стало легче, и я смогла рассмотреть небольшую безликую спальню. Из всей мебели здесь была кровать, кстати, не такая большая, как у маньяка, и пара тумбочек. Аскеза – наше все! На полу стояли ботинки, поспешила обуться, мало ли, что меня ждет, когда явится хозяин. У дверей обнаружилась небольшая ниша для вещей, скрытая раздвижной панелью. С той стороны раздавались голоса, и один определенно принадлежал Шейну. Едва не взвизгнула от счастья, с большим трудом удерживая себя на месте. Сначала, неплохо было бы послушать, о чем идет речь.
– Масштабы спланированного переворота поистине поражают, – совершенно искренне чем-то восхищался керв. – Ты только посмотри, какая массированная компания в прессе и на телевидении была развернута, чтобы очернить тогдашнего лаэрда Ахирона, а связи среди руководителей ключевых структур. Оставался лишь один маленький шажок, который бы запустил цепную реакцию, чтобы все, абсолютно все ополчились на текущую власть. Только вот чего я так и не понял. Как при вашем уровне развития технологий риски воздействия на ядро оказались не просчитаны?
– Все просто и одновременно слишком сложно, – ответил тот самый знакомый глубокий баритон, – согласно всем известным на тот момент моделям и прогнозам нам практически ничего не угрожало, но Ахирон всегда был необычной планетой. В ней в тесном переплетении соединились точные науки и божественная сила. Несмотря на все наши достижения, мы так и не смогли до конца изучить тьму, живущую в ядре планеты. Ученые все как один утверждали, что ядро – лишь вместилище, своеобразный бокс для хранения темной субстанции, только и всего. Но на горьком опыте мы узнали, что это мнение было ошибочным, только вот заплатить за подобное знание пришлось миллионами жизней и гибелью цивилизации, – что за ужас они там обсуждают?