– Все основные показатели зашкаливают, организм не справляется с перегрузкой, – резко побледнев, выдал свой вердикт. – Ренегар должен помочь, – он выпрямился, ожидая указаний.
Мозг, как и всегда, в критические моменты отсекал все лишнее, выделяя главное. Память подбрасывает картинки ужина. Вот бесконечное паломничество офицеров к моему столику приостанавливается. Его Высочество пытается качать права, отзывая меня обсудить, почему я препятствую его приватному разговору с Элизой. В это же время молодой помощник специалиста по связи не справляется с переизбытком эмоций от встречи с красавицей-старшим пилотом и роняет поднос, все поворачивают голову на звук. Картинка замедляется. Шейн задержался чуть дольше, Лиз цепко ухватила чашку и поднесла к губам. Не то… немного раньше. Вот! Девушка сидит вполоборота, а в это время занесенная рука выливает вещество прямо в ее напиток. Кто же ты? Память снова работает, выдавая секунды до. К малышке подошел лишь один ноариец. Невероятно!
– Что ты дал ей? – холодное дуло портативной энерго-пушки надавило на висок майора Парсона.
Норман медленно обошел нас по дуге, перекрывая единственный выход из комнаты.
– Отвечай, Ром! Быстрее! – гаркнул у него над ухом, офицер вздрогнул.
– Мне пришел приказ, – тихо, но ровно начал он, – приказ от императорской службы безопасности изготовить особый афродизиак для девушки по формуле, приложенной к письму. Клянусь, он должен был лишь подстегнуть ее либидо, чтобы она потеряла контроль. Факт нарушения дисциплины должен был быть зафиксирован и немедленно отправлен на Ноарию.
– Эти твари решили опорочить Лиз, – взревел Шейн, – а в итоге едва не убили.
Я перебросил ему свое оружие, которое серокожий гигант поймал на лету, и, подхватив девушку на руки, скомандовал доктору:
– Веди в медицинский отсек и без глупостей.
– Попробуешь связаться хоть с кем-то или подать сигнал, – добавил керв, – и я пристрелю тебя за покушение на жизнь моей пары.
По пути мы все же встретили нескольких весьма любопытных ноарийцев, но после моего громогласного: «Разойтись!», они шустро отправились, куда шли, не желая связываться с взбешенным капитаном.
Капсула, перепрограммированная специально для Лиз, стояла чуть в стороне в особом блоке.
– Сюда, – суетился док, открывая крышку, – скорее.
Мы с ним в четыре руки раздели Элизу и уложили внутрь, крышка медленно закрылась, и началась диагностика. «Внутренние повреждения – семьдесят процентов», – безжалостно заявила система. «Время восстановления – сорок восемь стандартных часов».
Неужели действительно хотели убить? Или все же ошиблись с формулой? В ошибку верилось с трудом. А может саботаж уже здесь или у самих безопасников? Данных пока слишком мало, чтобы делать какие-то выводы.