Я глянул на Стоуна.

— Но, насколько я понял, выбор ты уже свой сделал. Ну что ж, я считал тебя прагматиком, Стоун, но никак уж не идеалистом.

Стоун нахмурился. Лицо его сделалось темным, как туча. Американец не на шутку задумался. Потом, наконец, проговорил:

— Значит, все-таки КГБ. Если так, то мне нужны гарантии. Нужны хотя бы какие-то доказательства.

Я молчал. Даже не пожал плечами. Просто проигнорировал его слова.

— Мне нужны доказательства, Селихов, — напрягшийся Стоун придвинулся ближе. — Если уж у меня есть выбор, кому себя продать, я хочу сделать это подороже.

— Мне казалось, — я едва удостоил Стоуна взглядом, — ты свой выбор уже сделал. Теперь нам остается лишь наблюдать. Наблюдать и ждать, кто же выйдет из тумана.

Стоун молчал долго. Возможно, дольше всего с момента нашей встречи.

— Хотя бы удостоверение покажи, — несколько напряженно сказал он.

— Потерял, — суховато ответил я. — Пока к душманам, что тебя схватили, подбирался.

И снова наступило молчание. И снова долгое. Все это время внешне спокойный я ждал какого-нибудь подвоха от Стоуна. Ждал, даже несмотря на то, что американец казался задумчивым и хмурым, но никак уж не нервным. Не готовящимся совершить какую-нибудь глупость.

— Подбиваешь меня на измену, — совсем невесело сказал вдруг Стоун. — Ой подбиваешь.

— Выбор все еще остается за тобой, — пожал я плечами.

— Ну что ж, — вздохнул он. — Давай порассуждаем логически. Ты утверждаешь, что служишь в КГБ.

Я не подтвердил, но и не опроверг. И уж тем более не сказал ничего по поводу того, что подобного я не утверждал.

— Во что, между прочим, — продолжал американец, — верится слабо. Как минимум в силу твоего возраста. Однако и обычным солдатом ты быть не можешь. Слишком профессионально воюешь для срочника. Тогда ты можешь быть, скажем, офицером пограничных войск. Лейтенант, да?

Я наградил его многозначительным взглядом. Стоун поморщился.

— Да и для офицера ты слишком молод, дорогой товарищ. Скажи, ты служил на Шамабаде, так? А теперь служишь в спецназе?

— В точку, — иронично усмехнулся я. — И у нас в Союзе каждый спецназовец знает про «Пересмешник», операцию Пакистана, к которой ты имеешь непосредственное отношение.

Стоун помрачнел так, что его рожей в пору было бы отгонять ворон с кукурузного поля.

— Значит, все-таки КГБ, — заключил он. — Ну ладно… Предположим. Дай угадаю: какой-нибудь вундеркинд?

— Тебя так уж интересует моя личность?

— Я должен знать, с кем заключаю сделку.

— Значит, все-таки заключаешь, так? — Улыбнулся я.

— Возможно…

Стоун опять замолчал. Опять задумался.