— Мы не пройдём мимо, — хрипловато процедил наконец Забиулла. — Мы будем ждать. Ждать и наблюдать, что же они сделают дальше.
Глава 16
Темнота вновь опустилась на долины и ущелья «Темняка».
Поднявшийся ветер хлопал брезентом, который пограничники натянули между БТР и сухоньким и мертвым, но достаточно крепким деревцем, растущим у склона. Тент поблескивал в отсвете стоящей на земле керосиновой лампы.
Когда Наливкин наконец позвал меня в импровизированную «комнату допросов», которую особисты распорядились соорудить здесь, у бронемашины, Стоун сидел на деревянном ящике из-под патронов.
Руки ему не только не связывали, а даже вручили кружку горячего сладкого чая, на который бывший специальный агент ЦРУ Уильям Стоун сейчас усердно дул.
Я вошел за брезент. Орлов указал мне на ящик. Потом замер, скрестив руки на груди. Напомнил:
— Я буду присутствовать. Такой был уговор.
— Я помню, товарищ капитан, — суховато ответил я, занимая свое место. — А еще помню, что уговор был не встревать. Сейчас мой черед задавать господину Стоуну вопросы.
Американец очень громко и очень невоспитанно отхлебнул из кружки. Еще более громко и в то же время сладко выдохнул. Непонятно было — он просто привык пить чай подобным образом или же выражал свое отношение к нашей беседе всеми этими неприятными звуками.
Орлов зыркнул на американца. Прочистил горло. Видимо, приболел. Я слышал, как он жаловался Тюрину на больное горло. Потом особист без слов отошел к БТР, оперся о броню.
Наливкин тоже остался. Наблюдая за тем, как Стоун плямкает и хлюпает, пробурчал что-то вроде: «Приятного чаепития, сукин сын».
Стоун отреагировал на слова майора лишь тем, что с хрустом разгрыз кусочек сахара, а потом снова громко отпил чая.
Наливкин, уставший и темный как туча, отвернулся, закурил сигарету. Видимо, настроение у майора-каскадовца было хуже некуда.
— Какой это по счету допрос сегодня, а? — наконец заговорил Стоун, сладко причмокивая, — третий, кажется. Уже начинаю сбиваться со счета.
— Привыкай, — пожал я плечами. — У тебя будет еще много, очень много допросов.
— И каждый третий будет проводить старший сержант-мотострелок? — Стоун усмехнулся. — Не знал я, что в советской армии у сержантов-мотострелков есть подобные полномочия.
С этими словами он многозначительно глянул на Орлова. Стоун вряд ли слышал о нашей с Наливкиным и Орловым договоренности. Однако он явно о чем-то догадывался.
Стоун отхлебнул из кружки. Подался вперед. В желтоватом, тусклом свете керосиновой лампы его немигающий взгляд напоминал змеиный.
— Или у тебя, товарищ Селихов, какие-то особые привилегии?