Орлов, подсознательно почувствовав эти нотки моего голоса, уставился на меня округлившимися от удивления глазами. Впрочем, они почти сразу стали злыми, раздраженными.

— Селихов…

— Отставить, товарищ капитан, — строго остановил его Наливкин. — Ты еще не выполнил свои условия договора, Денис. А значит, я все еще в полном праве забрать Стоуна себе.

Орлов недобро сузил глаза.

— Вы хотите, чтобы простой солдат обладал важной оперативной информацией, а, товарищ майор? А вы не думали, что в таком случае он становится отличной целью для…

— Если вы так печетесь об оперативной информации, — перебил его я, — тогда вам не следовало соглашаться на наши условия, товарищ капитан.

— Ты будешь указывать мне…

— Тихо, Денис, — строго прервал его Наливкин. — Вернись на свое место.

Злой взгляд Орлова перескочил с меня на Наливкина и, казалось, стал еще злее.

— Вернись на свое место, — отрывисто повторил Наливкин.

Орлов сплюнул, тихо заматерился и снова оперся спиной о борт БТР. Нервно закурил. Стоун наблюдал за всей этой перепалкой и молчал. На лице его, казалось, светилось чуть ли не блаженство.

Наливкин тоже зашагал туда, где стоял прежде. По пути мимоходом подошел ко мне и шепнул:

— Ты глянь на него. Он бы сейчас отдал правое яичко за то, чтоб на нас духи напали, а ваш со Стоуном разговор сорвался.

— Если господа советские военнослужащие закончили ругаться, — с явной усмешкой начал Стоун, — я бы тоже предпочел закончить наш разговор побыстрее. Или изволите подождать, пока вы наконец не подеретесь? В таком случае, я ставлю на Селихова.

Орлов снова сплюнул и снова тихо заматюкался. Наливкин, отвернувшись, смотрел в темноту и молчал.

— Начинай, Стоун, — проговорил я, присаживаясь на ящик. — Что за «Зеркало»? Кто автор?

Стоун тихо, суховато хмыкнул. Потер переносицу, на которой уже засохла неприятная ссадина.

— Автор? Не человек. Автор — страх, товарищ Селихов, — проговорил посерьезневший Стоун. — Страх перед взаимным уничтожением. Классическая вербовка, шпионаж — это дуэль на пистолетах. А если пистолеты заряжены ядерными боеголовками? Игра меняется. Нужно не стрелять. Нужно…

Стоун вдруг задумался так, будто позабыл какое-то слово на русском языке и теперь судорожно пытался вспомнить его, пощелкивая при этом пальцами.

— Расшатывать, — наконец сказал он, — точно. Расшатывать. Это подходящее слово. Нужно ослаблять опору противника до тех пор, пока он не оступится сам.

Офицеры вдруг переглянулись. Во взгляде Орлова стояло хмурое недовольство. Во взгляде Наливкина — подозрительность.

— Говори яснее, Стоун, — сказал я.