Я сделал вид, что их не заметил.

Вышибала в чёрной рубашке распахнул передо мной двери.

А это заведение явно не для рабочих и матросов. Повсюду сидели импозантные джентльмены в костюмах, все наверняка дворяне или богатые купцы, и смотрели на сцену, где танцевало несколько женщин в пышных юбках. Во время весёлой мелодии они одновременно подбрасывали ноги в панталонах.

— Она сейчас покажет лодыжку! — шепнул один гость другому и посмотрел на сцену в лорнет.

— Это что, вот я однажды видел в одном кабаре в Москве, как дама показала коленку.

Другая танцовщика на сцене задрала юбку ещё выше, и гости увидели бедро. Да, москвичей и прочих гостей нравы северного города иногда удивляли.

Я сел за столик и почти сразу ко мне подошла светленькая официантка в белой рубашке.

— Это вам за счёт заведения, — милым голосом сказала она и поставила передо мной бутылку столичной водки.

— Премного благодарен, но в честь чего этот подарок?

— Не знаю, — прощебетала официантка и зажгла лампу на моём столе. — Мне сказали просто вам это передать.

На сцене начался новый номер, а в зале стало темно. Видны только лампы за столами и сидящие в их свете посетители. Я ждал за своим столиком, положив руки на мягкую белую скатерть. Наверное, меня обнаружили, когда я приближался сюда. Думаю, с недавних в этом городе меня знают многие.

И вот, в полной темноте ко мне подошли два человека. Один очень высокий и широкоплечий, он опирался на трость. Второй — среднего роста и худого телосложения, держал в руке шляпу-цилиндр. Судя по лицу — молодой человек лет двадцати пяти, но двигался он как-то странно.

— Вы позволите, барон Шишков? — спросил высокий.

Я кивнул, глядя на обоих незнакомцев. Один из них точно военный, другой больше похож на аристократа. Второй положил на краешек стола цилиндр и уселся поудобнее. В руки он взял красную ленту с иероглифами, но я не мог разглядеть, какие именно.

— Вы меня знаете, но я не имею удовольствия знать вас, — сказал я, хотя насчёт военного я уже догадался. Насчёт второго тоже были мысли.

— Это Виталий Игоревич Рябоконь, — худой аристократ показал на военного. — Неофициальный хозяин этого заведения. А я бы хотел остаться инкогнито.

В свете лампы его лицо видно плохо. Ничем особенным оно не выделялось.

Думаю, учитывая его головной убор и эту красную ленту, которую могли использовать, как повязку, можно догадаться, кто он такой. О нём часто говорят, причём в основном всякие бандиты, причём связанные с неизвестными мне силами.

— Но раз вы здесь, — продолжил худой. — То я бы хотел с вами поговорить. Я не клан Чао, и вы мне не враг. Но если будете продолжать стоять на моём пути, мне придётся с вами покончить.