— Да, нормально, — раздражённо ответил Рябоконь, открывая дверь своего кабинета. — Идите работать.

— Вам что-нибудь принести?

— Нет, — ещё более раздражённо сказал мужчина. Он зашёл в свой кабинет и сразу прошёл к шкафу с алкоголем.

— Кажется, начальник сегодня не в настроение, — тихонько шепнула блондинка подруге и после стрельнула мне глазками, отправив воздушный поцелуй. — Давай уйдём отсюда, пока не попали под горячую руку.

Девчонки убежали. Похоже, они не танцовщицы, а представительницы несколько иной профессии. Одеты также, но вот это поведение…

Впрочем, это было совершенно неважно. Я прошёл в кабинет Рябоконя.

Помещение было довольно маленьким для такого великана. Пространства здесь минимум, из-за чего воздух был затхлым. А ещё здесь ужасно накурено. Когда Рябоконь зажёг папиросу, я этого почти не почувствовала на фоне уже устоявшейся вони табака.

— Наше знакомство получилось не самым лучшим, но это можно исправить, — с характерным чпоконьем открылась бутылка коньяка. Свободной рукой Рябоконь достал два стакана из стола и сразу же налил алкоголь. В его зубах при этом была зажата папироса, отчего мужчина говорил слова искажённо. — Бар-рон, давайте выпьем и поговорим.

— Я могу говорить и без алкоголя.

— Пейте из уважения, барон. Я уже вам налил. Отравы тут нет, не беспокойтесь. Такой подлостью, как яды я не пользуюсь.

— Я вам верю, но пить всё равно не буду. О чём вы хотите поговорить, Виталий Игоревич?

Рябоконь недовольно посмотрел на меня, а после выпил свой стакан и поставил на стол, громко стукнув стеклянным дном.

— Барон, тот человек, с которым вы общались в клубе, очень опасен. Мой вам совет, не идите против него. Эта вражда вам ни к чему.

— Я думаю, между нами уже есть вражда. Поэтому…

— Нет, это не так, — перебил меня Рябоконь, покачав головой. — Мы уже знаем, что мой человек провалился с добычей чёрных игл, и что они уничтожены.

А вот сейчас я был удивлён. Анна не отпускала Глеба и очень странно, что Рябоконь уже в курсе произошедшего. Бывший военный налил себе ещё коньяка и сразу же выпил.

— Китаец Ляо был очень упёртым и отдал Богу душу, — продолжил говорить Рябоконь. — Могу его продемонстрировать, пока того ещё не увезли. Вопрос с чёрными иглами закрыт, так что нам нет смысла враждовать. Об этом и хотел сказать мой партнёр.

— Я взгляну на Ляо. Но даже если вопрос с чёрными иглами закрыт, у меня ещё осталось много других.

— Барон, вы лезете не в свои дела. Те вопросы про синих фантомов очень-очень нехорошие. Я не хочу вам угрожать, но просто говорю как факт, что если продолжите преследовать моего партнёра, то умрёте.