— Предлагаю рассмотреть вариант ликвидации Гитлера и его ближайшего окружения, что позволит оттянуть сроки начала войны на несколько лет.

Сталин хмыкнул и посмотрел на меня как на ребенка:

— В свете выявленных засекреченных исследований немцами атомного ядра и возможностью создания ими бомбы кто сможет гарантировать, что к власти придет человек, который сможет объединить эти исследования с засекреченными физиками из США и Великобритании? Сами понимаете, что наша страна не сможет тягаться с возможностями мировых толстосумов, которые по сути и родили Гитлера. Мы, хоть и не успели перевооружить нашу армию, обладаем преимуществом и по количеству самолетов и по количеству танков. А значит вполне должны выиграть войну с Германией. А вот если уберем Гитлера, то позволим немцам завершить создание этой страшной бомбы да еще возможно и в союзе с странами, чья политическая элита усиленно толкает немцев к войне с нами. Вы согласны, товарищ Сергеев? — дождавшись моего молчаливого кивка, добавил — Думаете вы один выходите на меня с таким предложением? Этого шизофреника Адольфа мы более-менее изучили и знаем чего от него ждать. И лучше сейчас не менять его на умного и образованного врага. Действия ефрейтора еще можно предугадать, а вот действия фельдмаршала, получившего безграничную власть… Что-то еще хотите спросить?

— Я хочу предложить наладить взаимодействие с военной разведкой наркомата обороны. Плохо когда происходит не здоровая конкуренция между ведомствами, а разобщенная борьба за ордена и звания. При этом страдает общее дело. Одна разведка может своими действиями засветить агентуру другого наркомата или сорвать проводимую операцию.

Сталин повернулся к Андрееву:

— Здравая мысль, как считаешь, Андрей Андреевич? — не дождавшись ответа, с улыбкой попенял мне — Что же вы, товарищ Сергеев так неуважительно ведете себя с такими героями труда как Стаханов? Жаловался он на ваши подлые приемчики. А вот за моего Ваську я прошу прощения: совсем распоясался, на командира НКВД бросается! Честно говоря не знаю как быть с его тягой к алкоголю.

— Предлагаю в армии и флоте ввести сухой закон. Наркомовские сто граммов, введенные во время Финской войны, оказали отрицательное воздействие. Алкоголь снижает скорость реакции, угнетает мышление, нарушает координацию движений и сосредоточенность, что напрямую влияет на боевые качества солдат. Я уверен, что употребление спиртного в боевой обстановке снижает эффективность действий подразделений. Водка создаёт лишь кратковременное субъективное ощущение согрева, но не решает проблему переохлаждения.