Подавшись вперед, я с намеком спросила:

— А что по поводу моего индивидуального обучения думает председатель попечительского совета?

— Константин Александрович оставил окончательное слово за вами, — с неохотой ответил ректор.

— Понятно. Так что насчет свободного посещения и «автоматов»?

Аркадий Арсеньевич потер подбородок, глянул на наручные часы. Тяжко вздохнул.

— Администрация нашего вуза всегда идет навстречу одаренным студентам, — в итоге выдал он недовольно. — Ваши условия приняты, Владислава Юрьевна.

И тут впервые заговорила Раиса Дмитриевна, причем ее голос прозвучал поразительно ровно:

— Раз организационные вопросы мы обсудили, предлагаю Владиславе приступить к обучению, — она грациозно поднялась из-за стола.

— Не возражаю, — и ректор вновь посмотрел на часы.

— Всего доброго, Аркадий Арсеньевич, — безэмоционально произнесла Светлакова. Дождалась, когда я встану и попрощаюсь, и вышла из кабинета.

Оказавшись в приемной, я вспомнила об Аннушке. Вряд ли девушка сама позвонит. Что же стряслось? Нет, с ней однозначно следует пообщаться не откладывая на завтра.

— Раиса Дмитриевна, — окликнула наставницу. Остановившись около выхода, та посмотрела вопросительно. — Я задержусь на пару минут, — пояснила и подошла к столу помощницы ректора. — Лариса, мне очень-очень нужен номер телефона старосты нашей группы Анны Васильевой. Поможете?

— Конечно, — женщина энергично постучала по кнопкам клавиатуры, написала что-то на бумажке.

— Спасибо огромное, — поблагодарила я искренне, забирая листок. Довольно улыбнувшись, помощница кивнула и вернулась к работе.

Мельком глянув на записку, я удивленно хмыкнула. Теперь у меня есть не только номер мобильного старосты, но и домашний адрес.

На ходу положив листок в карман пиджака, поправила на плече ремешок сумки, и мы с Раисой Дмитриевной покинули приемную.

— Как и чему конкретно вы будете меня учить? — уточнила я, изучая строгий профиль женщины.

— Придем на место — объясню, — бесстрастно отозвалась та.

Под ложечкой засосало. Личная наставница вызывала противоречивые ощущения. Но с этим позже определюсь. Главное, что тревожило, — насколько можно ей доверять.

Мы вышли из административного здания и направились по дорожке вдоль корпусов. Женщина вышагивала уверенно. Я, не нарушая тишины, следовала ней и недоумевала: а ведь она отлично ориентируется, даже навигатором не пользуется. Все интереснее и интереснее.

Не видя смысла и дальше размышлять о загадочной наставнице, я принялась неспешно обдумывать планы на вечер.

Первое, что предстоит, — пообщаться с шантажисткой-опекуншей. Право слово, Алена Николаевна мне жутко надоела. Она уже перешла все допустимые границы. Разговор будет жестким и коротким. Не поймет — пусть пеняет на себя.