— Хочешь знать, почему я поставила его перед таким выбором? — наставница бесшумно подошла. — Подлинный выбор — это когда человек между жизнью и смертью выбирает жизнь, — продолжила, не дожидаясь моих слов, она. — Не пустую, а ту, в которой есть смысл. У него должна быть цель и огромное желание ее добиться. Смогла бы ты жить с мужчиной, одержимым местью?
Встав, я пристально посмотрела на Раису.
— Сложно сказать. Но, скорее всего, не смогла бы.
Во взгляде наставницы плескалось понимание. Обняв, она на миг крепко прижала меня к себе, затем отстранилась и строго велела:
— Переодевайся, и идем в сад заниматься. Твой рюкзак с формой я привезла.
— Ты серьезно? — вытаращилась я недоверчиво.
— Абсолютно, — Светлакова едва заметно усмехнулась и скомандовала: — Шагом марш!
Глава 24 Первая тренировка
Ливень наконец-то прекратился. Ему на смену пришла противная морось, но на эту досадную мелочь я, мокрая и грязная до безобразия, не обращала никакого внимания. Забитые мышцы молили о пощаде, ноги подкашивались, тянуло рухнуть на землю и уснуть.
Многочасовая тренировка под ледяным дождем в саду Метельских вымотала до изнеможения, физических сил не осталось, однако на отдых рассчитывать не приходилось. Пока не выполню задание, причем так, как надо, Раиса не отстанет, это я уже отлично усвоила.
Угрюмо посмотрела на свою мучительницу. Та сидела на скамеечке под симпатичным розовым зонтиком и ласково поглаживала зомби за ушами. Им обоим это занятие явно нравилось: Рая тепло улыбалась неживому псу, а Киса жмурился и урчал как гигантский кот. М-да уж, спелись.
А наставница могла бы не прохлаждаться, а как-то помочь. Нет же, сидит себе, собачку поглаживает и в ус не дует.
Ну это я из вредности ворчу, или, скорее, от усталости. Прекрасно ведь знаю, что Раиса внимательно следит за моими действиями: она не раз подхватывала неудачное плетение и деактивировала его прежде, чем оно взорвется. Да и перед тем как идти на скамеечку «отдыхать», Светлакова каждое задание тщательно объяснила и наглядно показала. Так что в неудачах винить некого. Сама туплю.
Стиснув зубы, я на голом упрямстве встала в стойку. Воспроизвела в памяти схему архисложного плетения, зачерпнула из ладони капелькусилы , через боль сложила натруженные и оттого не гнущиеся пальцы в замысловатую фигуру. А затем резко повернула кисть, веером выплескивая плетение, и на автомате перешла на магическое зрение.
Неужели получилось⁈
Еще не веря, затаила дыхание и принялась тщательно осматривать созданный защитный купол. Сложная чешуйчатая вязь полотна мерцала одинаково ровными четырехцветными нитями, четкие, правильные узлы находились на своих местах и главное — полусфера наконец-то накрывалавесь сад, как того требовала Светлакова.