— Расслабьтесь. Закройте глаза, — проговорила женщина. Ее голос обволакивал, убаюкивал.
Опустив веки, через пару секунд ощутила, как на душе воцарился небывалый покой. Моя разрушительная своенравная сила льнула к наставнице словно маленький пушистый котенок.
Минуты сменяли друг друга. Было удивительно хорошо. Я как будто выпала из реальности и парила где-то высоко-высоко. Там, где нет ни печалей, ни забот, лишь безграничное счастье.
Внезапно эйфория от парения в невесомости закончилась. Перед внутренним взором начала стремительно пролетать вся моя жизнь. Я не простовспоминала , а буквально проживала ее заново.
Момент перед смертью причинил адскую боль. Ощущения, когда сердце сдавливают спазмы, а легкие горят от нехватки воздуха — отвратительны. Впрочем, и воскрешение оказалось ничуть не лучше. Это реально больно. Очень больно.
Испытав все по второму кругу, я покачнулась, едва устояв на ватных ногах. Подташнивало. В голове царила гулкая пустота.
— Посмотри на меня! — ввинтился в уши настойчивый, звенящий от напряжения голос наставницы. Встретив мой безучастный взгляд, женщина строго нахмурилась. Затем, на что-то решившись, властно распорядилась: — Сейчас же прими у меня клятву верности!
Глава 11
— Зачем? — уточнила я индифферентно.
— Все после, — лаконично ответила Светлакова и настойчиво попросила: — Когда начну произносить клятву, положи ладонь на мое темя, закончу — скажи «принимаю», — ее голос снова мягко обволакивал, успокаивал.
Чувствуя полное эмоциональное опустошение, я равнодушно пожала плечами. Мне эта клятва не нужна. Совсем. Но пусть дает, раз так хочет.
Тем временем Раиса плавно шагнула назад, затем встала передо мной на колени и склонила голову.
— Я, урожденная дворянка Раиса Дмитриевна Светлакова, — неожиданно звонко начала наставница, и я аккуратно положила руку ей на затылок, при этом совершенно ничего не испытывая. Не мелькнуло даже банального любопытства, — обещаю и клянусь своей жизнью, что отныне и до смертного часа ни делом, ни помыслами не причиню вреда пришедшей из чужого мира душе, носящей имя Владислава Юрьевна Метельская. Клянусь защищать ее интересы, не щадя себя…
Апатию как ветром сдуло. Слова врезались в сознание чугунным молотом, и на секунду даже стало трудно дышать.
Как⁈ Откуда⁈
Перед глазами вереницей ярких кадров пронеслись воспоминания. Вот наши ладони соприкасаются. Я чувствую тепло чужой кожи. Сила откликается, в сердце воцаряется покой, умиротворение, но внезапно меня накрывает лавиной собственное прошлое. С чего вдруг это произошло, тогда я даже не задумалась, а теперь озарило. Я поняла, что пробудило память. Вернее — кто.